стоило одного шага из твоих шагов к нам". И царь сел  на  постель,  и
женщина молвила: "Дай мне позволение сказать тебе одно слово". -  "Гово-
ри, что желаешь", - ответил царь. И она сказала: "Отдохни, о господин, и
сними с себя одежду и тюрбан (а одежда царя, бывшая на нем в  этот  час,
стоила тысячу динаров)". И когда царь снял с себя одежду, женщина  одела
его в рваную рубаху, ценой в десять дирхемов, не  больше,  и  стала  его
развлекать и играть с ним. И при всем этом люди, которые были  в  шкафу,
слышали, что происходит, но никто из них не мог заговорить. И когда царь
протянул руку к шее женщины и хотел удовлетворить с  нею  свое  желание,
она сказала ему: "Это дело от нас не уйдет, и я еще раньше обещала услу-
жить тебя в этом покое, и тебе будет от меня то, что тебя обрадует".
   И когда они разговаривали, вдруг кто-то  постучал  в  дверь,  и  царь
воскликнул: "Удали его от нас с его согласия, или я выйду к нему и удалю
его насильно". - "Этого не будет, о владыка, лучше потерпи, пока я удалю
его самым хорошим уменьем", - сказала женщина. И царь молвил: "А мне что
же делать?" И женщина взяла его за руку и ввела в четвертое отделение  и
заперла там, а затем она вышла к дверям и открыла их, и  оказалось,  что
это - столяр. И он вошел и приветствовал женщину, и та сказала ему: "Что
это за шкаф ты нам сделал?" - "А что с ним, о госпожа?" - спросил он,  и
женщина сказала: "Вот это отделение - узкое". - "О  госпожа,  оно  широ-
кое", - ответил столяр. И женщина оказала: "Войди и посмотри, ты  в  нем
не поместишься". - "В нем поместятся четверо", - сказал столяр, и  затем
он вошел в шкаф.
   И когда он вошел туда, женщина заперла его в пятом отделении и подня-
лась и, взяв бумажку вали, пошла с ней к казначею. И казначей  взял  бу-
мажку и прочитал и поцеловал ее и выпустил из тюрьмы того человека, воз-
любленного женщины. И она рассказала ему, что она сделала, и юноша опро-
сил: "А что же нам делать?" - "Мы уйдем из этого города в другой  город,
- сказала женщина, - нам нельзя после такого дела здесь  оставаться".  И
они собрали то, что у них было, и погрузили на верблюдов и тотчас же уе-
хали в другой город.
   А что касается тех людей, то они просидели в отделениях шкафа три дня
без еды. И им эахотелось помочиться, так как они три дня не мочились,  и
столяр налил на голову султана, а султан налил на голову везиря,  а  ве-
зирь налил на голову вали, а тот налил на голову кади. И кади закричал и
воскликнул: "Что это за грязь! Разве мало нам того,  что  с  нами  было,
чтобы на нас еще мочились!" И вали возвысил голос и сказал: "Да увеличит
Аллах твою награду, о кади!" И, услышав его голос, кади узнал, что это -
вали. А потом вали опять возвысил голос и сказал: "Что это за грязь!"  И
везирь возвысил голос и оказал: "Да увеличит Аллах твою награду,  о  ва-
ли". И, услышав его голос, вали узнал, что это - везирь. А затем  везирь
возвысил голос и сказал: "Что это за грязь!" И когда царь услышал  слова
везиря, он узнал его, но смолчал и  скрыл  свое  присутствие,  а  везирь
воскликнул: "Прокляни, Аллах, эту женщину за то, что она с нами сделала!
Она созвала к себе всех вельмож царства, кроме царя!"
   И, услышав это, царь крикнул ему: "Молчите! Я  первый  попал  в  сети
этой разпутницы и развратницы!" И столяр, услышав их слова,  сказал:  "А
я? В чем мой-то грех? Я сделал ей шкаф за четыре динара золотом и пришел
потребовать платы, и она схитрила со мной и ввела меня в это отделение и
заперла там". И они стали разговаривать друг с другом и развлекать  царя
беседой, и развеяли его грусть.
   И вдруг пришли позади этого дома и увидели, что он пустой, и  оказали
друг другу: "Вчера наша соседка, женщина такого-то, была здесь, а теперь
мы не слышим в этом месте никаких голосов и не  видим  в  нем  человека.
Сломайте ворота и посмотрите, в чем дело, чтобы не обвинил нас вали  или
царь и не посадил в тюрьму". И затем они сломали ворота и вошли и увиде-
ли деревянный шкаф, а в нем нашли людей, которые  стонали  от  голода  и
жажды. И пришедшие стали говорить друг  другу:  "Неужели  в  этом  шкафу
джинн?" И один из них воскликнул: "Наберем дров и сожжем его  огнем".  -
"Не делайте!" - закричал на них кади..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Пятьсот девяносто шестая ночь

   Когда же настала пятьсот девяносто шестая ночь, она  сказала:  "Дошло
до меня, о счастливый царь, что, когда соседи  хотели  принести  драв  и
сжечь шкаф, кади закричал на них: "Не делайте!" И  соседи  сказали  друг
другу: "Джинны иногда меняют образ и говорят словами людей". И,  услышав
их, кади прочитал кое-что из великого Корана и затем  сказал  пришедшим:
"Подойдите к шкафу, в котором мы сидим!" И когда они подошли, он  сказал
им: "Я - такой-то, а вы - такие-то и такие-то. И нас в шкафу целая  тол-
па". И соседи спросили кади: "А кто привел тебя сюда?  Расскажи  нам,  в
чем дело".
   И кади осведомил их в чем дело, от начала до конца, и тогда они  при-
вели столяра. И столяр открыл отделение кади и вали, и везиря, и царя, и
столяра, и все они были в той одежде, которая была на них надета. И  они
вышли из шкафа и посмотрели друг на друга, и каждый  стал  смеяться  над
другим, и потом они пошли искать женщину, но не нашли ее. А женщина взя-
ла вое то, что было на них надето, и каждый из них  послал  к  своим  за
о