И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Пятьсот шестьдесят шестая ночь

   Когда же настала пятьсот шестьдесят шестая ночь, она сказала:  "Дошло
до меня, о счастливый царь,  что  Синдбад-мореход  ударил  змею  золотой
тростью, которая была у него в руках, и змея выбросила этого человека из
пасти.
   "И человек подошел ко мне, - говорил Синдбад, - и  сказал:  "Раз  мое
спасение от этой змеи совершилось твоими руками, я больше не  расстанусь
с тобой, и ты будешь мне товарищем на этой горе". - "Добро  пожаловать!"
- отвечал я ему; и мы пошли по горе. И вдруг подошли к нам какие-то  лю-
ди, и я посмотрел на них и увидел того человека, который  унес  меня  на
плечах и летал со мной.
   И я подошел к нему и стал перед ним оправдываться и уговаривать его и
сказал: "О друг мой, не так поступают друзья с друзьями!" И этот человек
ответил мне: "Это ты погубил нас, прославляя Аллаха у меня на спине!"  -
"Не взыщи с меня, - сказал я, - это не было мне ведомо, но теперь я  ни-
когда не буду говорить".
   И этот человек согласился взять меня с собой, но поставил  мне  усло-
вие, что я не буду поминать Аллаха и прославлять его у него на спине.  И
он понес меня и полетел со мной, как в первый раз, и доставил меня в мое
жилище; и моя жена вышла мне навстречу и приветствовала меня и поздрави-
ла со спасением и сказала: "Берегись впредь выходить с этими людьми и не
води с ними дружбы: они братья шайтанов и не знают, как поминать  Аллаха
великого". - "А почему жил с ними твой отец?" - спросил я; и она  сказа-
ла: "Мой отец не принадлежал к ним и не поступал так, как они; и, по-мо-
ему, раз мой отец умер, продай все, что у нас есть, и возьми на выручен-
ные деньги товар и затем отправляйся в твою страну, к родным, и я  поеду
с тобой: мне нет нужды сидеть в этом городе после смерти матери и отца".
   И я стал продавать вещи этого шейха одну  за  другой,  выжидая,  пока
кто-нибудь выедет из этого города, чтобы мне поехать с ним; и когда  это
было так, некоторые люди в городе захотели уехать, но  не  находили  для
себя корабля.
   И они купили бревен и сделали себе большой корабль,  и  я  нанял  его
вместе с ними и отдал им плату полностью, а затем я посадил  на  корабль
мою жену и сложил туда все, что у нас было, и мы оставили наши  владения
и поместья и уехали.
   И мы ехали по морю, от острова к острову, переезжая из моря в море, и
ветер был хорош во все время путешествия, пока мы благополучно не прибы-
ли в город Басру. Но я не остался там, а нанял другой корабль и  перенес
туда все, что со мной было, и отправился в город Багдад, и пошел в  свой
квартал, и пришел к себе домой, и встретил моих родных, друзей  и  люби-
мых. Я сложил в кладовые все бывшие со мной товары; и мои родные  высчи-
тали, сколько времени я был в отлучке в седьмое  путешествие,  и  оказа-
лось, что прошло двадцать семь лет, так что они перестали  надеяться  на
мое возвращение. А когда я вернулся и рассказал им обо всех моих делах и
о том, что со мной случилось, все очень удивились этому и поздравили ме-
ня со спасением, и я закаялся перед Аллахом  великим  путешествовать  по
суше и по морю после этого седьмого путешествия, которое положило  конец
путешествиям, и оно пресекло мою страсть. И я возблагодарил Аллаха (сла-
ва ему и величие!) и прославил его и восхвалил за то, что  он  возвратил
меня к родным в мою страну и на родину. Посмотри же, о Синдбад, о  сухо-
путный, что со мной случилось, и что мне выпало, и каковы были  мои  де-
ла!"
   И сказал Синдбад сухопутный Синдбаду-мореходу: "Заклинаю  тебя  Алла-
хом, не взыщи с меня за то, что я сделал по отношению к тебе!" И они жи-
ли в дружбе и любви и великом веселье, радости и  наслаждении,  пока  не
пришла к ним Разрушительница наслаждений и Разлучительница собраний, ко-
торая разрушает дворцы и наделяет могилы, то есть - смерть...  Да  будет
же слава живому, который не умирает!
   Дошло до меня также, что был в древние времена и минувшие века и годы
в Дамаске Сирийском царь из халифов, по имени  Абд-альМелик  ибн  Мервая
[491]. И сидел он однажды, и были у него вельможи его царства из числа ца-
рей и султанов, и начали они рассуждать о преданиях прежде бывших  наро-
дов и вспомнили рассказы о господине нашем Сулеймане,  сыне  Дауда  (мир
над ними обоими) и о том, какую даровал ему Аллах великую силу и  власть
над людьми и джиннами и птицами и зверями и другими тварями,  и  сказали
они: "Мы слышали от тех, кто был прежде нас, что Аллах
   (слава ему и величие!) никому не даровал того, что даровал он  госпо-
дину нашему Сулейману, и что достиг Сулейман того, чего не достиг никто:
он даже заточал джиннов, маридов и шайтанов в кувшины из  меди,  которые
заливал о к свинцом и припечатывал своей печатью..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

   Пятьсот шестьдесят седьмая ночь

   Когда же настала пятьсот шестьдесят седьмая ночь, она сказала: "Дошло
до меня, о счастливый царь, что халиф Абд-аль-Мелик ибн Мервая беседовал
с