о-моему, о царь, тебе следует послать к отцу ее посланца, понятливого,
сведущего в делах и испытанного превратностями судьбы, чтобы он уговорил
со отца выдать ее за тебя замуж, ибо ей нет соперниц и в дальних землях,
ни в ближних, и подлинно достанется тебе ее красивое лицо и будет  дово-
лен тобою великий господь. Дошло ведь, что пророк - да  благословит  его
Аллах и да приветствует! - сказал: "Нет монашества в исламе".
   И тут пришла к царю полная радость, и грудь его расширилась и распра-
вилась, и прекратилась его забота и горе, и он обратился к везирю и ска-
зал: "Знай, о везирь, что никто не отправится для этого дела, кроме  те-
бя, из-за совершенства твоего ума и твоей благовоспитанности. Пойди же в
твое жилище, закончи твои дела и соберись завтра, чтобы посватать за ме-
ня эту девушку, которой ты занял мой ум. И не возвращайся ко мне  иначе,
как с нею!" И везирь отвечал: "Слушаю и повинуюсь!"
   А затем везирь отправился в свое жилище и приказал принести  подарки,
подходящие для царей: дорогие камни, пенные сокровища и другое из  того,
что легко на вес, по тяжко  по  цене,  и  арабских  копиий,  и  давидовы
кольчуги [174], и сундуки с богатствами, описать которые бессильны слова.
   И их нагрузили на мулов и верблюдов, и везирь поехал, а с ним сто бе-
лых рабов и сто черных рабов и сотня рабынь, и развернулись над его  го-
ловой знамена и стяги. А царь повелел ему приехать обратно  через  малый
срок времени. И после отъезда везиря царь Сулейман-шах был как на  огне-
вых сковородках, захваченный любовью к царевне и ночью и днем.
   А везирь днем и ночью свивал под собою землю, в  степях  и  пустынях,
пока между ним и тем городом, куда он направился, не остался  один  лишь
день. И тогда он остановился на берегу реки и, призвав одного  из  своих
приближенных, велел ему отправиться скорее к царю Захр-шаху и  уведомить
царя о его приезде.
   И приближенный ответил: "Слушаю и повинуюсь!" И поспешно отправился в
тот город, и, когда он прибыл туда, случилось так, что во время его при-
бытия царь Захр-шах сидел в одном из мест для  прогулок  перед  воротами
города. И царь увидел гонца входящим и понял, что это чужеземец. Он при-
казал привести его пред лицо свое, И, явившись, посланец рассказал ему о
прибытия везиря величайшего царя Сулейман-шаха, владыки зеленой земли  и
гор Испаханских. И царь Захр-шах обрадовался и сказал посланному: "Добро
пожаловать!" И взял его и отправился во дворец. "Где ты покинул везиря?"
- спросил он его, и гонец сказал: "Я покинул везиря в начале дня на  бе-
регу такой-то реки, и завтра он прибудет к тебе, - да продлит Аллах тебе
навсегда свою милость и да помилует твоих  родителей!"  И  царь  Захршах
приказал одному из своих везирей взять большую часть  его  приближенных,
царедворцев, наместников и вельмож царства и выйти с ними навстречу при-
бывшему, в знак уважения к царю Сулейман-шаху, так как приказ его испол-
нялся по всей земле.
   Вот что было с царем Захр-шахом. Что же касается везиря, то он  оста-
вался на месте до полуночи, а потом тронулся, направляясь к  городу,  и,
когда заблистало утро и засияло солнце над холмами и  равнинами,  он  не
успел опомниться, как везирь царя Захр-шаха,  его  царедворцы,  вельможи
правления и избранные сановники царства явились к нему и  встретились  с
ним на расстоянии нескольких фарсахов от города. И везирь убедился,  что
его нужда будет исполнена, и приветствовал тех, кто встретил его, а  они
непрестанно шли впереди него, пока не прибыли ко дворцу царя и не дошли,
предшествуя ему, до седьмого прохода, - а это было место, куда не  въез-
жал верховой, так как оно было близко от царя. И везирь спешился и шест-
вовал на ногах, пока не дошел до высокого портика, а на  возвышении  под
этим портиком было мраморное ложе, украшенное  жемчугом  и  драгоценными
камнями, и стояло оно на четырех ножках из слоновых клыков.  И  на  ложе
этом была атласная зеленая подушка, обшитая червонным золотом, а над ло-
жем возвышался шатер, расшитый жемчугом и драгоценными камнями,  и  царь
Захр-шах сидел на этом ложе, и вельможи стояли перед ним.
   И когда везирь вошел к нему и оказался пред  лицом  его,  он  укрепил
свою душу и освободил свой язык, проявив красноречие везирей и заговорив
словами велеречивых..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Сто восьмая ночь

   Когда же настала сто восьмая ночь, она сказала:
   "Дошло до меня, о счастливый царь, что когда везирь царя Сулейман-ша-
ха вошел к дарю Захр-шаху, он укрепил свою душу, освободил свой  язык  и
проявил красноречие везирей и заговорил словами велеречивых и указал  на
царя тонким указанием, произнеся такие стихи:
   "Он явился к нам, изгибая нежно в одеждах стан,
   И росой щедрот омочил он плод и сорвавших плод.
   Он чарует пас, и бессильны чары и ладанки
   Против взглядов глаз, нам колдующих волшебством своим.
   Не корите же - ты скажи хулящим, - поистине,
   Во всю жизнь мою я любви к нему не могу забыть,
   И душа моя, обманув меня, лишь ему верна,
   И ночной покой тяготится мною, любя его,
   Только ты, о сердце, со мной теперь из сочувствия, -