Но перья были так красивы, что многие из них тоже укрепили их у себя на голове. 
И снова они стали осыпать голову издевательствами, за что были наказаны смертью 
тех, кто взял перья. Тогда вождь приказал им бросить все, кроме головы.

— Посмотрим, — сказал он, — что мы сможем с ней сделать, когда вернемся домой. 
Мы попытаемся заставить ее закрыть глаза.

Когда они вернулись к себе домой, они перенесли голову в хижину совета и 
повесили ее перед огнем, стянув ее сырыми, смоченными ремнями, которые от огня 
коробятся и сохнут.

— Посмотрим, — сказали они, — не сумеем ли мы заставить ее закрыть глаза.

А между тем много дней сестра ждала возвращения юношей, ожидая, что они вернут 
ей голову; наконец, обеспокоившись, она отправилась на поиски. Она нашла юношей 
лежащими недалеко друг от друга, — все были мертвы, и тела их были изранены. 
Множество других тел было разбросано вокруг них. Она искала голову и сумку, но 
нигде не могла их найти. Она заплакала и начернила себе лицо. Потом она бродила 
по всем направлениям, пока не пришла к месту, откуда унесли голову. Тут она 
нашла волшебный лук и стрелы, где их оставили юноши, но знавшие об их волшебных 
свойствах. Она решила, что найдет голову брата, и пошла на холм, где увидела 
остатки его красок и перьев. Она их тщательно собрала и повесила на сук дерева 
до своего возвращения.

В сумерки она подошла к крайней хижине обширной деревни. Тут она произнесла 
заклинание, обычное у индейцев, когда они хотят встретить радушный прием. 
Обратившись к жившим в хижине старику со старухой, она была радушно принята ими.
 Она рассказала о цели своего путешествия. Старик обещал ей помочь и сказал, 
что голова висит перед костром совета и что старейшины деревни вместе с юношами 
несут постоянную стражу подле нее. Старейшины считаются маннто. Она сказала, 
что хочет только взглянуть на голову и будет довольна, если ей удастся подойти 
к двери той хижины. Она знала, что у нее не хватит силы отобрать голову.

— Пойдем со мной, — сказал индеец, — я отведу тебя.

Они пришли туда и сели у двери. Хижина совета была полна воинов, которые 
развлекались играми и поддерживали постоянный огонь, чтобы окуривать голову, — 
как они говорили, сделать из нее сушеное мясо. Они увидели, что голова 
задвигалась и, не зная, как это объяснить, один из них обратился к другим и 
сказал:

— Ха-ха! Она начинает чувствовать действие дыма.

Сестра заглянула в дверь, и ее глаза встретились с глазами брата, и у головы 
слезы покатились по щекам.

— Ага, — сказал вождь, — я знал, что мы наконец заставим тебя что-нибудь 
сделать. Глядите на нее, она проливает слезы, — сказал он окружающим, и все 
засмеялись и стали издеваться над головой. Вождь оглянулся и, заметив женщину, 
сказал человеку, с которым она пришла:

— Кого это ты привел? Я никогда прежде не видел этой женщины в нашей деревне.

— Нет, — отвечал тот, — ты ее видел: это моя родственница, но она редко выходит.
 Она живет у меня в хижине и попросила, чтобы я разрешил ей прийти со мной сюда.


Посреди хижины сидел один из тех юношей, которые всегда дерзки и любят хвастать 
и похваляться перед другими.

— Ну конечно, — сказал он, — я часто ее видел, и в эту хижину я xoжy почти 
каждую ночь любезничать с нею.

Все остальные рассмеялись и продолжали свою игру. Юпоша не знал, что его ложь 
пошла на пользу женщине и помогла ей беспрепятственно удалиться.

Она вернулась в хижину старика и сразу же пустилась в путь, к себе домой. Придя 
на место, где лежали тела ее названых братьев, она положила их рядом, ногами на 
восток. Потом, взяв топор, который у нее был при себе, она бросила его вверх, 
восклицая:

— Братья, встаньте и отойдите, не то он упадет на вас. — Она проделала это 
трижды, и на третий раз братья все поднялись и встали на ноги.

Маджикивис стал тереть глаза и потягиваться.

— Вот как я заспался! — сказал он.

— Да разве ты не знаешь, — сказал другой, — что мы все были убиты и наша сестра 
возвратила нам жизнь?