Выйдя очень рано, мы двинулись по Блэк-Ривер по указаниям генерала Йорка, с 
целью увезти весь скот, какой нам удастся подобрать. Спустившись вниз по реке, 
мы отцепили баржу, которую наш пароход тащил иа буксире, и отсюда наши матросы, 
отталкиваясь шестами, отправились объезжать плантации, подбирая животных всюду, 
где находили их. На чердаке одной хлопкоочистительной установки оказалось 
семнадцать голов, и, соорудив мостки, их без труда свели оттуда на баржу. Ваш 
корреспондент сел с генералом в ялик и был подвезен к домику в две комнаты, где 
иода стояла на высоте двух футов от пола. В одной из этих двух просторных 
комнат теснились лошади и коровы со всей усадьбы; в другой — вдова Тэйлор и ее 
сын сидели на помосте, сооруженном над полом. Две-три выдолбленные из дерева 
пироги сновали по комнате, готовые в любой момент к услугам. Когда подъехала 
баржа, пришлось проломить стену домика, — только таким путем и можно было 
вывести скот и перегнать его на баржу. Генерал Йорк и в этом случае, как всегда,
 осведомился, желает ли семьи покинуть дом, и объяснил им, что майор Борк из 
газеты «Таймс-Демократ» выслал «Сузи» именно для этой цели. Миссис Тэйлор 
ответила, что она весьма благодарна майору, но попытается продержаться здесь. 
Просто непостижимо упорство, с которым здешние жители цепляются за свои жилища. 
Неподалеку оттуда, в шестнадцати милях от Трои, мы получили известие, что дом 
мистера Тома Эллиса в опасности и вся его семья там. Мы немедленно отправились 
туда на пароходе и застали печальную картину. Из видневшейся над водой верхней 
половины окна выглядывала больная миссис Эллнс, а у дверей толпились ее семеро 
детей, из которых старшему не было еще четырнадцати лет. Часть дома была 
отведена для домашних животных, — их было штук двенадцать, не считая свиней. В 
соседней с этим помещением. комнате жила семья, и здесь вода только на два 
дюйма не доходила до постелей. Ночь была уже под водой, и пищу готовили на 
костре, разложенном на ее верхушке. Дом мог каждую минуту рухнуть; один его 
угол уже обваливался, и все строение казалось просто скорлупой. Когда пароход 
подошел, мистер Эл— лис выплыл навстречу в челноке, и генерал Йорк сказал ему, 
что приехал спасти их, что пароход «Таймс-Демократа» к его услугам и перевезет 
его семью сейчас же к холмам, а скот баржа заберет в понедельник, так как до 
этого времени опа будет занята. Но, несмотря на плачевное положение, в котором 
находились и он и его семья, мистер Эллис но пожелал уехать. он заявил, что, 
пожалуй, лучше подождет до понедельника, хотя дом и грозит обрушиться. Стоящие 
у дверей дети казались вполне довольными, — их, видимо, мало беспокоила 
опасность, которой они подвергались. Я привожу только два таких случая, а их 
множество. После целых недель лишений и страданий люди все еще держатся за свои 
дома и бросают их только тогда, когда между водой и потолком уже пет места, 
чтобы соорудить помост, на котором можно сидеть. Как это ни странпо, 
привязанность к насиженному месту оказывается сильнее стремления к безопасности.


После усадьбы Эллиса следующей нашей остановкой была усадьба Освальда. Здесь 
баржу подтянули к хлопкоочистительной, где стояло в воде пятнадцать животных; 
но так как стояли они на помостах, то их головы приходились выше притолоки 
дверп. Оказалось невозможным вывести их, не вырубив часть передней стены; 
пустили в ход топоры и прорубили отверстие. С большим трудом водворили 
благополучно на баржу лошадей и мулов.

Где бы мы ни останавливались, всегда появлялось три-четыре (а то и больше) 
челнока, доставляющих сведения о том, в каких еще местах нужно спасать скот. 
Несмотря на то, что очень многие из жителей уже некоторое время тому назад 
угнали часть своих стад в горы, все еще остается много скота, и генерал Йорк, 
работающий с неукротимой энергией, перевезет его до вторника к сосновым холмам.

На всем протяжении Блэк-Ривер «Сузи» посещало множество плантаторов; их 
рассказы о страданиях и потерях были повторением слышанного нами ранее. Одип 
старый плантатор, живущий у реки с 1844 года, утверждал, что такого наводнения 
здесь еще никогда не бывало и что погибло больше четверти всех стад. К счастью, 
люди первым делом заботились о своем рабочем скоте, и еслп удавалось собрать 
лошадей и мулов, их помещали в безопасное место. Разлив все еще продолжается, 
вчера ночью вода поднялась еще на два дюйма, и жители вынуждены отправлять скот 
на холмы; поэтому деятельность генерала Йорка имеет такое важное значение. С 
раннего утра до поздней ночи он разъезжает повсюду, ободряя людей ласковым 
словом и спокойно и обдуманно укалывая, что следует делать. По всему побережью 
рассказывают некрасивую историю об одном купце из Нового Орлеана. В течение 
нескольких лет плантаторы вели дела с этим субъектом, и многим из них 
причитались с него известные суммы. Когда началось наводнение, они написали ему,
 чтобы он прислал кофе, муку и всякие другие необходимые продукты. Ответа на 
письма не было; они написали снова, — и тем не менее он не послал старым своим 
клиентам, плаптацни которых были затоплены, даже самого необходимого для 
поддержания жизни. Нет надобности говорить, что теперь этот купец но пользуется 
популярностью на Блэк-Ривер.

Холмы, о которых я упоминал как о приюте для людей и скота с Блэк-Ривер, 
находятся в Катахуло, в двадцати четырех милях от Блэк-Ривер.

Загрузив всю баржу скотом, мы приняли на пароход семь человек семьи Т. С. 
Хупера, которая не смогла дольше оставаться в своем жилье, и везем их но 
Литл–Ривер к холмам.