в драке был убит грузчик; мы прожгли котел, сломали вал, потеряли трубу и 
пришли в Каир с девятью футами воды в трюме, — может, больше, а может, меньше. 
Я все помню, точно это было вчера. Команда голову потеряла от страха. Они 
выкрасили кобылу в синий цвет, когда город показался в виду, и выбросили 
проповедника за борт, а то бы мы совсем не добрались. Проповедника выловили и 
спасли. Он сам признал, что виноват во всем. Я все помню, точно это было вчера.

Что такая комбинация — проповедник и серая кобыла— приносит несчастье, кажется 
странным и на первый взгляд невероятным; по факт этот подтверждается таким 
множеством неопровержимых доказательств, что сомневаться в нем — значит идти 
против здравого смысла. Я сам помню случай, когда капитана предупреждали все 
его друзья, чтобы он не брал на борт серой кобылы и проповедника, но он настоял 
на своем, несмотря на все разумные доводы; и в тот же день, — а может быть, и 
на следующий (многие говорят что именно на следующий, но я-то уверен, что это 
было в тот же день),он напился, упал в люк, и домой принесли его труп. Это 
абсолютная правда.

От Шляпного острова нынче не осталось и следа, все до кусочка унесено водой. Я 
даже не помню, в какой части реки он был; помню, что где-то между Сент-Луисом и 
Каиром. Плохое это было место когда-то — и вокруг Шляпного острова и вблизи 
него. Один фермер, который жил там, на иллинойсском берегу, рассказывал, что 
двадцать девять пароходов сложили свои косточки перед самым его домом. Между 
Сент-Луисом и Каиром почти на каждую милю приходится одно разбитое судно — 
всего до двухсот погиоших пароходов.

За Коммерсом я увидел большие перемены. «Бобровая плотина» сейчас стояла 
посреди реки, и от нее шла порядочная отмель; раньше она была у самого берега и 
суда ее огибали. Большой остров, лежавший совсем посреди реки, отодвинулся к 
миосурийскому берегу исуда к нему даже не подходят. Остров под названием 
«Пиджачная выкройка» весь обкромсан и обречен наскорое уничтожение. Гусиный 
остров совсем исчез кроме небольшого клочка величиной с пароход. Страшное 
«Кладбище», где мы пробирались так медленно и осторожно среди бесчисленных 
затонувших судов, теперь далеко в стороне от фарватера и никому не страшно. 
Один из островов, носивших название «Две сестры», совершенно исчез, а другой, 
находившийся у иллинойсского берега, перекочевал теперь к миссурийскому берегу 
и прочно с ним сросся. Нужен очень острый глаз, чтобы разглядеть место 
соединения; но этот остров является нллинойсской территорией, и жители должны 
переправляться иа другой берег чинить иллинойсские дороги и платить 
иллинойсские налоги — довольно странное положение вещей!

Близ устья Огайо многие острова исчезли — их смыло водой. Каир был на месте и 
хорошо виден за длинным плоским мысом, на дальнем конце которого он стоит; но 
нам пришлось долго кружить, чтобы дойти до него. Когда мы вышли из Верхней реки 
и встретились с водами Огайо, уже наступила ночь. Мы шли вперед без боязни, 
потому что подводная скала, лежавшая прямо на пути, сдвинулась вверх по течению,
 в сторону от фарватера, или, вернее, целый район рухнул в реку со стороны 
Миссури, а Каирский мыс прибавил к своему длинному выступу соответственную 
территорию. Миссисипи — река справедливая и аккуратная; она никогда не сбросит 
в реку чью-нибудь ферму, не соорудив такой же фермы соседу пострадавшего. Это 
смягчает злобное чувство по отношению к ней.

Подходя к Каиру, мы чуть не погубили чужой пароход; он не обратил внимания на 
наш свисток и потом попытался срезать нам нос. Мы резко дали задний ход и 
спасли его, — и это большая потеря: из катастрофы можно было бы сделать 
неплохой рас сказ.

Каир сейчас очень оживленный город; он капитально отстроен и имеет вполне 
городской вид, совершенно противоположный тому, как его описал мистер Диккенс. 
Впрочем, там строили кирпичные дома, еще когда я его видел в прошлый раз, а это 
было, когда полковник (ныне генерал) Грант муштровал там свою первую команду. 
Дядюшка Мэмфорд говорит, что библиотеки и воскресные школы в Каире работают 
отлично, и каменщики — тоже. В Каире очень развито железнодорожпое и речное 
сообщение, и его расположение у слияния двух великих рек так выгодно, что он не 
может но процветать.

Когда я встал утром, мы уже прошли мимо Колумбуса в штате Кентукки и подходили 
к Хикмену — хорошенькому городку, расположенному на вершине живописного холма. 
Хпкмен — центр богатого табачного района и раньше вел большую и выгодную 
торговлю этим товаром, собирая его на своих складах из обширной округи и 
переправляя на пароходах; но, говорит дядюшка Мэмфорд, там выстроили железную 
дорогу, чтобы немного облегчить торговлю, и, по его мнению, торговля 
облегчилась, да не так, как надо: железная дорога отвлекла главную массу товара 
от города,— «заграбастывают товар по линии, а до города он и не доходит».



Глава XXVI. ПОД ОГНЕМ

Разговор коснулся войны, потому что мы подходили к местам бывших боев. Мы 
только что миновали Колумбус и много говорили о знаменитой битве при Белмонте.