бледно, но сурово и непоколебимо. Месть еще не завершилась.
Он и его жертвы не обмениваются ни единым словом. Все уже сказано. Они знают 
свою участь.
Они сидят к нему спиной, они его не видят; но в устремленном на него взоре 
обоих тагносов, удерживающих лошадей, какое-то странное выражение. Чего они 
ждут? Ждут знака.
Взмахом руки, в молчании подан знак. Тагносы, отпустив мустангов, отскакивают в 
сторону. Еще знак – и воины, пришпорив своих коней, с диким криком несутся 
вперед.
Вот уже их копья вонзаются в крупы мустангов, и ничего не видящие лошади скачут 
к выступу утеса…
Вопль смертельного ужаса, вырвавшийся у седоков, тонет в криках преследователей.
 Еще мгновение – и все кончено. Перепуганные мустанги сорвались с утеса, 
увлекая своих седоков в вечность.
Темнокожие воины сгрудились у края обрыва и безмолвно смотрят друг на друга.
Вперед метнулся всадник; сдержав коня у самого края, он посмотрел вниз, в 
пропасть. Это белый вождь.
Он глядит на бесформенную груду, лежащую внизу. Люди и лошади недвижимы – они 
мертвы, смяты, раздроблены, разбиты… Страшное зрелище!
Карлос глубоко вздохнул, словно огромная тяжесть свалилась наконец с его сердца.
 Потом обернулся к другу.
– Дон Хуан! – произнес он. – Я сдержал слово: она отомщена!
Заходящее солнце видело длинную цепь воинов-индейцев: один за другим они 
выезжали из долины и направлялись к Льяно Эстакадо. Но они уходили не так, как 
пришли. Они возвращались из Сан-Ильдефонсо в родные края с награбленным добром, 
которое они считали своей законной военной добычей.
Впереди по-прежнему ехал охотник на бизонов, и рядом с ним – скотовод дон Хуан. 
Только что разыгравшиеся страшные события омрачили их лица, но эти тени 
рассеивались, когда всадники мысленно уносились в будущее. В конце пути обоих 
ждали радостные встречи.
Карлос недолго оставался со своими друзьями-индейцами. Взяв золото, которое они 
ему когда-то обещали, он двинулся дальше на восток и там, в Луизиане, на 
РедРивер, развел плантацию. С ним были красавица-жена, сестра, дон Хуан и 
несколько старых слуг, и он прожил многие годы в мире и благоденствии.
Время от времени он отправлялся на охоту в страну своих старых друзей вако, 
которые неизменно были ему рады и по-прежнему называли его своим белым вождем.
А о Сан-Ильдефонсо с тех пор ничего больше не было слышно. В этой прекрасной 
долине так и не основали новых поселений. Тагносы, освобожденные от сетей 
рабства, которыми опутали их отцы иезуиты, с великой радостью отказались от 
навязанной им полуцивилизации. Иные обосновались в других поселениях, 
большинство же возвратились к прежним обычаям – они снова стали охотниками 
прерий.
Возможно, что в другие времена судьба Сан-Ильдефонсо вызвала бы больший интерес,
 но описанные нами события произошли в исключительный период испаноамериканской 
истории. Как раз в ту пору на всем Американском континенте владычество Испании 
быстро клонилось к упадку, и падение Сан-Ильдефонсо было всего лишь эпизодом 
среди многих не менее драматических событий. Примерно в то же время пали 
Гран-Квивира, Або, Чилили и сотни других поселений и городов. У каждого из них 
своя история, своя кровавая повесть – быть может, куда более интересная, чем та,
 которую мы здесь рассказали.
Лишь случай привел нас к прекрасной долине Сан-Ильдефонсо, случай столкнул нас 
с человеком, который помнил ее легенду – легенду о белом вожде.