дь конец.

— Уфф! Виннету охотно присоединится к тебе.

— Тогда давай сделаем так — я уведу коней в укрытие, а ты пока останься здесь.

Я помчался назад — нельзя было терять ни минуты. То, что мы затеяли, можно было 
осуществить еще засветло. Спрятать здесь лошадей не представляло совершенно 
никакого труда. Трескова мы оставили сторожить лагерь. Когда мы подошли к тому 
месту, где я оставил Виннету, он как раз обдумывал различные тактические ходы. 
Остальные большим полукругом расположились вокруг. Обменявшись несколькими 
фразами, мы приступили к операции. Чувство вины меня больше не мучило. Мой гнев 
искал выхода, а мудрый Виннету был настолько дальновиден, что не стал меня ни 
от чего удерживать.

Вождь Тусага Сарич сидел неподалеку от пленника, видимо, для того, чтобы 
постоянно держать его в поле своего зрения. Краснокожие молчали. И вдруг мы как 
из-под земли выросли прямо перед ними. Виннету мгновенно разрезал ремни на 
Шурхэнде, а я, прыгнув на вождя, схватил его за горло одной рукой, а другой 
ударил по затылку так, что он рухнул на землю. Индейцы повскакали, схватились 
за оружие и испустили воинственный клич. Я тут же наставил ствол штуцера на 
голову вождя и крикнул:

— Тихо, или я разнесу Тусага Саричу голову!

Они затихли.

— Не двигаться, — продолжил я. — Если кто-то пустит в ход оружие, ваш вождь 
немедленно умрет, но если будет мир, ему ничего не будет угрожать. Вы окружены 
и останетесь живы, если будете вести себя по-умному. Кольма Пуши обратится к 
вам с речью.

Скво выступила из-за деревьев. Увидев ее, краснокожие сразу остановились. Она, 
насколько могла спокойно, поговорила с ними, и в конце ее речи индейцы сложили 
оружие на землю. Да, ее мнение значило для них гораздо больше, нежели думал я. 
Вождя мы связали.

Первое, что мы сделали после его пленения, так это спросили о Генерале. 
Оказалось, он ускакал к Чертовой Голове и должен был вернуться к полудню. Я 
послал юта стать дозором на тропе, чтобы Дэн Эттерс не застал