отели все, кроме Виннету, я тоже не мог. Начались 
долгие и, как всегда в таких случаях бывает, бесплодные, хотя и жаркие дебаты.

Их оборвал кузнец, который вел себя, как разъяренный бык.

— «Я вижу, — сказал он гневно, — вы готовы заседать до завтрашнего утра, но 
судьбу этих людей должен решать прежде всего я, потому что это в моем доме они 
все разгромили и разграбили, это на меня они набросились как дикие звери! 
Видите, ссадины на моем лице еще кровоточат. А вы, мистер Шеттерхэнд, кажетесь 
мне чересчур снисходительным, — продолжил он уже более спокойно, — но я уважаю 
ваше мнение и отказываюсь от своего требования казнить Спенсера. Поэтому со 
своей стороны надеюсь, что мои предложения будут приняты уважаемыми членами 
суда прерии.

— Какие предложения? — спросил я.

— Во-первых, я считаю, что имею право получить все, что захочу из их 
собственности, и это будет возмещением за то добро, которое они уничтожили в 
моем доме. Как вы полагаете, сэр, это справедливое требование?

— Да, возмещение убытков само собой разумеется, невзирая на все другие решения 
суда.

— Well! Теперь о Спенсере, который виновен больше всех остальных. Вы не хотите 
его смерти, поскольку он не убил вас, а только ранил. Я нахожу, что в этом вы 
проявляете слабость, ведь Дикий Запад не знает снисхождения к убийцам, 
независимо от того, удалось им черное дело или нет. Мы не должны поступать 
вопреки обычаям Запада. Он заслуживает смертной казни, но вы помните: я уже 
сказал, что только из уважения к мистеру Шеттерхэнду соглашаюсь на снисхождение 
суда к негодяю. Так вот, я предлагаю подвергнуть его смертельной опасности и 
при этом дать ему возможность защищаться.

— Что вы имеете в виду?

— Он будет бороться за свою жизнь.

— С кем?

— Со мной.

— На это мы не можем согласиться.

— Почему?

— Тоби Спенсер чудовищно силен.

— Хау! И я не мальчик! Или вы думаете, что я слабак, потому что они засунули 
меня в подпол? Да они навалились на меня вшестером!

— Нет, я не отрицаю того, что вы можете оказать ему достойное сопротивление: я 
вижу — вы крепкий парень. Но несмотря на всю вашу силу, борьба будет неравной.

— Почему?

— Он — законченный подлец и способен на любую пакость, лишь бы его взяла, а вы 
— человек честный, к тому же имеющий детей. Вам лучше не выставлять свою жизнь 
против его.

— Я этого и не делаю. Неравенство, о котором вы говорите, сведет на нет оружие, 
которое я собираюсь предложить для этой дуэли.

— Что это за оружие?

— Кузнечные молоты.

— Кузнечные молоты? Что за мысль! Последний раз в качестве оружия они 
применялись, по-моему, в битве циклопов [157 - Циклопы — в древнегреческой 
мифологии великаны с одним круглым глазом во лбу.]. Мне это предложение кажется 
очень интересным, но поединок такого рода невозможно оценить полностью 
правильно и справедливо просто потому, что не понятно, какие правила судейства 
тут можно применять, а какие нет.

Однако мои спутники с большим энтузиазмом поддержали предложение кузнеца. При 
этом они рассуждали, как мальчишки-задиры: дескать, поединок, да еще с таким 
необычным оружием, по обычаям прерии, не может быть предан забвению. То-то 
слава пойдет. Но они совершенно не думали о том, что то-то будет бойня, когда 
Тоби Спенсер, обладающий силой трех или даже четырех человек, пойдет на 
обычного по силе противника с кузнечным молотом в руках. Если кузнец погибнет, 
а это гораздо вероятнее, чем гибель Спенсера, я просто не представляю себе, как 
мы это переживем. Но этих ребят уже ничем нельзя было урезонить. Особенно 
разошелся, конечно, Хаммердал. Он вдохновенно произнес:

— Что за грандиозная мысль! Какой череп надо иметь, чтобы выдержать удары 
молотом! Я голосую за! А ты что, не согласен, Пит Холберс, старый енот?

— Хм. Если ты думаешь, что драка молотами красивее драки набитыми ватой 
перчатками, я полностью согласен с тобой, дорогой Дик, — ответил его долговязый 
приятель.

И даже вождь апачей сказал:

— Да, они могут бороться молотами. Виннету ничего не имеет против этого.

Так я и не нашел ни у кого поддержки, и пришлось мне дать свое согласие на 
дуэль. Поскольку она могла состояться только под открытым небом, бандитов 
пришлось-таки вывести из дома. Когда они узнали о решении суда, то сначала не 
поверили этому, но потом поняли, что мы не собираемся шутить. Спе