го дома? Против собственных людей? Мы добудем его скальп! 
Где он сейчас?

— Он в горах. Он еще вернется к крокодильему озеру, чтобы встретиться там с 
команчами.

— Значит, я был прав! Они собираются возле озера?

— Они там уже были. Потом спустились в долину на поиски своих воинов; но они 
обязательно вернутся.

— Мой брат уверен в этом?

— Я сам слышал это, когда висел на дереве.

— На каком дереве?

— На дереве крокодилов.

Вождь миштеков отшатнулся от этих слов, как от удара.

— Медвежье Сердце висел над крокодильим озером?

— Да.

— Точно так же, как до этого граф?

— Точно так же. Граф объявил приговор, и меня подвесили над водой.

— Но как же мой брат снова оказался на свободе?

Медвежье Сердце ответил с улыбкой, выражавшей одновременно гордость собой и 
презрение к врагу:

— Вождь апачей не страшится ни команчей, ни крокодилов. Он дождался, когда 
враги уйдут, и освободился!

— Медвежье Сердце — любимец великого Маниту! — сказал Бизоний Лоб. — Он сильный 
и умный воин; другой на его месте не сумел бы освободиться. Когда команчи 
должны вернуться к озеру?

— Этого они не сказали. Мы должны спрятаться там и дождаться их.

— Тогда нам нельзя оставлять следов. Вот ружье моего брата — я захватил его с 
собой.

— Остальное оружие забрал Черный Олень! — гневно сказал вождь апачей. — Он еще 
вернет мне его да и свое в придачу. Пусть мои братья дадут мне порох и пули, и 
я поведу их дальше.

Он получил все необходимое, и отряд бесшумно двинулся дальше по лесу, тщательно 
маскируя свои следы. Выйдя на опушку леса, окружавшего озеро, они увидели, что 
команчи еще не собрались, и использовали оставшееся у них в запасе время, чтобы 
хорошенько замаскироваться и незамеченными ожидать появления врага.

После того, как каждый боец отряда получил точные инструкции, касавшиеся 
порядка и очередности стрельбы, оба вождя стали обсуждать детали предстоящего 
боя.

— И что же теперь? — спросил Бизоний Лоб. — Команчи увидят, что вождь апачей 
бежал, и заподозрят, что он приведет за собой подмогу.

— Они этого не увидят, — ответил вождь апачей.

С этими словами он вышел из кустарника, служившего им укрытием, и приблизился к 
дереву, на котором он еще недавно висел. Рядом на земле еще ле