не лжет. Гляди!

Я расстегнул свою охотничью куртку, вынул амулеты и положил их на кучу сухих 
кактусов. Когда вождь -увидел это, его глаза, казалось, начали вылезать из 
орбит. Он страшно напрягся, и я понял, что в следующее мгновение он может на 
меня прыгнуть. Быстро выхватив револьвер, я направил его на него, закричал:

— Сидеть! Я обещал тебе безопасность и возвращение в твой вигвам и сдержу слово,
 но эти амулеты теперь принадлежат мне, и, как только ты попытаешься ими снова 
завладеть, я тебя пристрелю без малейшей жалости!

Он как-то сразу обмяк и простонал:

— Это… мои… амулеты… это они… мои амулеты!

— Да, это они, и ты наконец-то начинаешь понимать, что Олд Шеттерхэнд всегда 
знает, что говорит. Я дал тебе слово обойтись с тобой так же, как с Нале 
Масиуфом. Отвечай быстро: согласны ли вы сдаться на тех условиях, которые тебе 
известны?

— Нет… этого… мы… не сделаем.

— В таком случае я сначала сожгу твои амулеты, затем возьму у тебя скальп, а 
потом повешу тебя самого. Хуг!

Я вынул спички, зажег одну из них и немного подержал около кактусов, которые 
тотчас же загорелись.

— Подожди! Мои амулеты, мои амулеты! — завопил в сильном страхе вождь. — Мы 
сдаемся, мы сдаемся!

Я все еще держал перед ним револьвер, и он не решился покинуть свое место. Я 
погасил огонь и, держа в руке еще одну спичку, сказал ему строгим тоном:

— Слушай, что я тебе сейчас скажу! Я убил огонь, потому что ты обещал мне, что 
вы сдадитесь. Не вздумай нарушить свое обещание! Если ты хоть чуть-чуть 
уклонишься от данного слова, я зажгу его опять и погашу не раньше, чем все 
амулеты полностью сгорят. Эти мои слова имеют ту же силу, как если бы я 
произнес их, держа в руках трубку клятвы!

— Мы сдаемся, сдаемся! — уверял он, дрожа от страха. — Я получу мои амулеты 
обратно?

— Да.

— Как скоро?

— В тот момент, когда мы вам снова дадим свободу, не раньше. До тех самых пор 
мы будем с вами хорошо обращаться, но уничтожим немедленно, если вы сделаете 
попытку освободиться сами. От тебя я требую следующее: ты остаешься у нас, 
отдаешь нам оружие и будешь связан. Согласен?

— Я сделаю это, но не потому, что ты меня убедил, а только из-за того, что у 
тебя в руках мои амулеты!

— Апаначка возвратится обратно к вашим воинам и сообщит им о нашем решении. Они 
сложат вот здесь, где мы сейчас стоим, свое оружие и по одному подойдут к 
воинам, которые свяжут им руки. Ответь как вождь: они сделают это?

— Сделают, потому что амулеты их вождя для них столь же священны, как и их 
собственные.

— Отлично! Они страдают от жажды и сейчас получат воду, потом мы напоим их 
лошадей и п