, раньше была сухая долина. Тот народ построил 
башню, чья вершина и есть этот остров. От башни вырыли большой проход, который 
шел через долину и заканчивался там, где теперь начинается каньон. Затем 
соорудили крепкую широкую плотину, чтобы вода больше не могла течь на север. 
Долина наполнилась водой, и образовалось озеро, из которого теперь вершина 
башни торчит как остров. Когда озеро переполняется, вода стекает на юг. Но 
выход из прохода закрыт камнями.

— Это все правда?

— Да. Я убедился сам, когда тайно убрал камни и осмотрел подземный ход. Там, 
где он начинается, лежат факелы, которые необходимы для освещения пути, 
ведущего по дну озера к острову, к башне, в самом низу которой лежат сокровища. 
Кроме того, через этот проход можно спустить воду и погубить возможных врагов, 
оказавшихся в каньоне. Вода по проходу проникнет внутрь башни, выливаясь в 
каньон, и тогда все, что там есть, должно потонуть.

— Уфф! Это было бы нам на руку! Если бы мы смогли утопить всех бледнолицых!

— Этого я сделать не позволю — тогда потонут и мои воины.

— Это верно. Но если все действительно обстоит так, как ты говоришь, белые все 
равно погибнут. Посмотрим, откровенен ты или нет. Теперь ты хочешь вести нас к 
озеру?

— Да, я готов сделать это. Но какую часть получу я?

— Это я определю, когда буду уверен, что ты сказал мне правду. Я развяжу тебя и 
прикажу дать коня. Но при малейшей попытке к бегству ты умрешь!

Вождь громко отдал приказ, и вскоре юта уже скакали по каньону обратно, сначала,
 естественно, с величайшей осторожностью, чтобы не вызвать ни малейшего шума. 
Они достигли места, где белые свернули из каньона в скальный котел, и 
последовали в том же направлении.

Путь ночью был намного труднее, чем днем, но краснокожие имели глаза кошек, да 
и их кони легко находили дорогу. Они прошли вверх по кривой равнине, спустились 
на другой стороне в котел, а потом въехали в скальный лабиринт — точно так, как 
проскакали белые. Последняя половина пути стала легче, ибо выглянула луна и 
теперь освещала дорогу.

По приблизительным оценкам Длинного Уха прошло три часа, когда юта прибыли к 
месту, где росли деревья. Они остановились и выслали вперед разведчиков, 
которые должны были узнать, можно ли идти дальше. Не прошло и пяти минут после 
их ухода, как раздался выстрел и тут же еще один. Через короткий промежуток 
времени они вернулись, неся на руках одного из своих. Он был мертв.

— Бледнолицых больше нет в каньоне, — сообщили разведчики, — они спрятались у 
выхода к озеру и выстрелили в нас. Нашему брату пуля пробила сердце. Он был так 
неосторожен, что попал под свет луны.

Эта новость пробудила у Старого Грома недоверие. Он полагал, что был обманут 
Длинным Ухом, и думал, что тот состоит в сговоре с белыми, а те поручили ему 
позволить схватить себя, чтобы потом он смог привести юта под пули. Но Длинному 
Уху удалось рассеять эти подозрения. Он доказал, что вовсе не собирался этого 
делать, и добавил:

— Бледнолицые намного слабее вас и не считали себя в безопасности в темноте 
каньона, поэтому они вышли к озеру, где, они думают, вы не сможете на них 
напасть. Вход в долину так узок, что его легко защищать, и вам этой ночью не 
удастся завладеть им силой, но вы можете зайти с тыла.

— Как это?

— Через проход, о котором я тебе говорил. Он выходит в нескольких шагах отсюда. 
Мы отбросим прочь камни, откроем его и спустимся внутрь. Если зажжем факелы, то 
легко сможем по нему следовать,