что рассказать друг другу, и их голоса смолкли лишь 
далеко за полночь. Олд Файерхэнд проверил посты, чтобы убедиться, что часовые 
бодрствовали, и напомнил остальным последовательность смены караула. Потом 
погасил огонь, и в каньоне стало темно и тихо.



Глава четырнадцатая. СНОВА В ПЛЕНУ И ОПЯТЬ НА СВОБОДЕ

Виннету не ошибся — юта действительно исчезли наверху, в лесу, но не углубились 
в него, а остановились. Перевозка тел не стала им в тягость, ибо лошади убитых 
несли трупы на себе. Остановившись, вождь приказал опустить мертвых на землю. 
Он вышел на лесной опушке, посмотрел вниз, в скальную расщелину, и произнес:

— За нами наблюдали. Там, внизу, наверняка стоит белый пес, который хочет 
проследить, действительно ли мы возвращаемся к нашим вигвамам.

— Мы разве идем не туда? — спросил один из его воинов. Похоже, что храбростью 
или другими качествами он выделялся среди остальных, поскольку рискнул задать 
подобный вопрос.

— У тебя мозги шакала прерий? — не выдержал Большой Волк. — Надо отомстить этим 
белым жабам!

— Но теперь они наши друзья и братья!

— Нет.

— Мы курили с ними трубку мира!

— Кому принадлежала трубка?

— Олд Шеттерхэнду.

— Ну, значит, клятва имеет значение для него, а не для нас! Почему он был так 
глуп и не воспользовался моей? Тебе это непонятно?

— Большой Волк всегда прав, — уклончиво ответил индеец, полностью согласный с 
софистикой [49 - Софистика — здесь: словесные ухищрения, вводящие в заблуждение.
] вождя, чьи высказывания непременно удовлетворили бы любого воина юта.

— Завтра утром души бледнолицых будут в Стране Вечной Охоты, чтобы потом 
прислуживать нам! — продолжил вождь.

— Ты хочешь напасть на них?

— Да.

— Нас слишком мало, и мы не можем вернуться через расщелину — она охраняется.

— Тогда пройдем другим путем и приведем с собой столько воинов, сколько нужно. 
Разве не достаточно их там, на другой стороне — в Па-мов, в Лесу Воды? И разве 
не ведет дальше наверх, поперек каньона, путь, который неведом бледнолицым? 
Лошадей с трупами оставим здесь, а двое из вас будут их сторожить. Мы же 
поскачем на север.

Решение вождя тотчас исполнили. Целый час юта скакали галопом вдоль скудного 
лесного массива, пока вершина, на которую они взобрались, постепенно не 
спустилась к ущелью, прорезавшему скалы. По этому ущелью Большой Волк достиг 
главного каньона, в котором остановились на ночлег белые. Естественно, ущелье 
выходило в каньон, по меньшей мере, в трех английских милях выше лагеря белых, 
и те не подозревали о его существовании. Напротив выхода из ущелья, с другой 
стороны, в главный каньон врезался еще один — узкий боковой, хотя и не такой 
тесный, как скальная расщелина, где сегодня произошла стычка между белыми и