ажных бойцов.
   Взгляд генерала упал на Молокососов, пони которых еще дымились от бешеной
скачки
   -  Капитан  Сорви-голова,  -  повелительно,  пытаясь  этим  скрыть   свое
волнение, сказал Бота, - мне нужны люди, готовые на все... Да,  -  продолжал
он, - люди, готовые биться до последней капли крови, до последнего вздоха
   - И  вы  рассчитываете  на  меня,  генерал,  хотите  отдать  их  под  мое
командование? Так я вас понял?-не моргнув глазом, ответил Жан.
   - Да, мой друг. Вы и так уже много сделали для защиты нашей родины. Вы не
раз жертвовали собой, проливали за нас свою кровь, и все же я вынужден снова
просить...
   - Вам нужна моя жизнь? - прервал его Сорви-голова. - Она принадлежит вам.
Возьмите ее, генерал! Приказывайте! Я готов на все.
   -  Вы  храбрец!  Я  не  встречал  еще  человека  столь  бескорыстного   и
отважного... Видите позицию, что повыше брода?
   - Да, генерал. Превосходная позиция. Вполне годная для обороны.
   - Даю вам пятьсот человек. Продержитесь с ними часа два?
   - Достаточно будет и двухсот человек с  пятьюстами  патронами  на  каждое
ружье.
   - Отлично! Благодарю  вас,  капитан,  от  имени  моей  родины!  А  теперь
обнимите меня.
   И, по-братски обласкав Жана, молодой генерал сказал:
   - Прощайте!. Подберите себе две сотни товарищей и спасите нашу армию.
   Сорви-голова   тотчас-же    стал    вызывать    добровольцев,    желающих
присоединиться к его маленькому отряду из сорока Молокососов.
   Откликнулась тысяча человек.
   Буры любили командира Молокососов. Они верили в него и пошли  бы  за  ним
хоть в самое пекло. Сорви-голова быстро отобрал нужных ему людей, не обращая
внимания на воркотню отставленных, выстроил их,  получил  патроны,  приказал
бойцам наполнить фляги и скомандовал:
   - Вперед!
   Через десять минут этот арьергард армии Бота  уже  занимал  позицию.  Она
господствовала одновременно над бродом и над  степью  и  представляла  собою
нечто вроде извилистого ущелья  среди  скал  шириною  в  шестьдесят  метров.
Неприступная на своих флангах, она была открыта  для  нападения  со  стороны
степи.
   Следовало бы, собственно, возвести земляные укрепления, чтобы  затруднить
подходы к ущелью, но для этого не хватало ни времени, ни инструментов. И все
же Сорвиголова нашел способ укрыть насколько возможно стрелков,  оборонявших
подступы к позиции.
   Он снова прибегнул к динамиту.  Перед  самой  горловиной  ущелья  наскоро
закопали штук пятьдесят патронов. Одна треть людского состава отряда  заняла
правый, дру-гая треть-левый фланг позиции. Остальные  должны  были  защищать
подступы к ней со стороны равнины.
   Вскоре показалась голова английского авангарда - несколько отрядов улан и
драгун. Они мчались во весь опор
   Буры, засевшие среди скал, устроили им достойную встречу, которая заметно
охладила пыл врага. До тридцати всадников вместе с конями остались  на  поле
битвы. Это само по себе неплохое начало дало, кроме того, защитникам выигрыш
в две минуты.
   Внезапно дрогнула земля, взвились  густые  клубы  белого  дыма,  красного
песка и камней.  Взрывы  следовали  один  за  другим,  и  мгновенно  под  их
действием между ущельем и равниной образовался ров.
   От  края  до  края   горного   прохода   вытянулась   глубокая   траншея,
представлявшая  собой  цепь  ямок  со  своеобразными  брустверами  из  кучек
осыпавшихся камней и земли. Эти ямки вполне могли служить укрытием для  юных
храбрецов, решивших стоять насмерть.
   Сорви-голова поспешил занять их с отрядом в  шестьдесят  стрелков,  среди
которых были Фанфан, Поль Поттер, доктор  Тромп,  Папаша-переводчик,  Элиас,
Иохем и другие Молокососы, неразлучные его товарищи с первых же дней  войны.
Они прикорнули, съежились, тесно прижались к земле,  словно  вросли  в  нее,
выставив наружу лишь дула своих маузеров.

   Командующий английским авангардом решил одним сильным натиском  захватить
позицию, защищаемую столь малочисленным отрядом
   У англичан проиграли атаку. Грянуло солдатское  "ура".  Вихрем  помчались
драгуны.
   - Залп! - скомандовал Сорви-голова, когда всадни-ки  были  на  расстоянии
четырехсот метров.
   Буры выполнили приказ с удивительной четкостью: в одно и то же  мгновение
справа, слева, в центре раздался сухой треск выстрелов.
   Секунда затишья - и снова:
   - Залп!
   Действие огня  буров  было  ужасно.  На  земле  копошились,  корчились  в
предсмертных судорогах и катались от боли сраженные на полном скаку  люди  и
кони.
   - Forward!! Forward.. - командовали английские офицеры.
   Оглушительно ревели горны, солдаты орали, подбадривая себя криками.
   - Беглый огонь! - громким голосом приказал Сорвиголова.
   Последовала ошеломляющая пальба, которая  в  один  миг  уложила  половину
вражеского полка.
   Подход к ущелью был буквально завален телами убитых и раненых  и  трупами
лошадей. Трудно даже представить себе, какое огромное  уничтожение  способна
произвести горстка  решительных,  смелых  и  дисциплинированных  солдат.  Но
сильно поредевший, расстроенный, обагренный кровью драгунский  полк  все  же
домчался до траншеи, занятой непоколебимыми, как скала Молокососами.
   О, храбрые ре