сумку,
   - Хочу отнести бутылки своим товарищам на посту, - пояснил он.
   За сумку ценою в пять шиллингов кабатчик содрал с него целую гинею.
   Из распивочной Сорви-голова вышел покачиваясь, со шляпой набекрень.
   - Товарищи хотят пить, - во всеуслышание рассуждал он, - Канадцев  всегда
мучает жажда. Отнесу-ка я это виски землякам.
   Его остановил патруль. Сорви-голова протянул капралу бутылку виски.
   - Только не все, капрал, - приговаривал он, - товарищи на  посту  томятся
жаждой... Канадцы всегда хотят пить.
   Капрал улыбнулся, припал  губами  к  бутылке  и,  одним  могучим  глотком
опорожнив ее до половины, отдал остаток своим подчиненным.
   У англичан неистощимый  запас  снисходительности  к  пьяным,  поэтому  он
собирался уже отпустить подвыпившего волонтера, находя его объяснение весьма
убедительным.
   Но в благожелательности трезвого человека к пьяному всегда есть небольшая
доля зависти. Солдаты патруля запротестовали - им было мало полбутылки.  Они
ре-шительно требовали прибавки, и Жан,  опасаясь  осложнений,  вынужден  был
отдать вторую бутылку. У него осталось всего  четыре.  При  мысли,  что  ему
придется, быть может, утолять жажду  еще  одного  патруля,  Жана  бросило  в
дрожь.
   Но нет, все шло отлично, если не считать того, что восток начинал  алеть,
предвещая рассвет.
   "Ого-го-го! - подумал Сорви-голова. -- Пора удирать".
   Но не прошел он и полсотни шагов, как наткнулся  на  стрелковый  окопчик.
Забряцало оружие, грубый голос резко окликнул его:
   - Who goes there?
   - Виски! - вполголоса ответил Сорви-голова.
   Для английского часового нет более красноречивого и убедительного ответа,
особенно в четыре часа утра, после холодной ночи, проведенной в сыром окопе.
   - Подойди ближе, - хрипло прорычал солдат с сильным ирландским акцентом.
   Сорви-голова несказанно обрадовался.
   Время шло,  а  более  счастливого  случая  нельзя  было  и  желать.  Ведь
ирландцы, эти самые храбрые солдаты Соединенного королевства, славятся в  то
же время как самые одержимые и закоренелые пьяницы.
   Жан знал, что на английских постах всегда двое часовых. Но  также  хорошо
знал он и то, что с помощью двух бутылок виски  даже  от  двух  Пэдди  можно
добиться реши-тельно всего.
   Шатающейся  походкой  пьяного  Сорви-голова  направился   к   стрелковому
окопчику, держа в каждой руке по раскупоренной бутылке.
   Потом, протянув часовым бутылки и отрыгнув пьяной икотой, он произнес:
   - Вот и я!.. Говорю тебе; я и есть это самое виски.
   - Арра!.. Арра!.. Бегора!.. - сказал один  ирландец.  -  Ты  говоришь  ну
прямо как по  книге!  Бьюсь  об  заклад,  что  ты  лучший  солдат  армии  ее
величества...
   - За твое здоровье, братишка! - произнес другой Пэдди.
   Сорви-голова  достал  третью  бутылку,  чокнулся  ею   с   ирландцами   и
заплетающимся  языком,  но  стараясь  придать  голосу   как   можно   больше
любезности, ответил:
   - За ваше, друзья!
   Ирландцы, запрокинув головы, пили, не отрываясь от бутылок.
   Одним-единственным глотком каждый пэдди опоражнивал сразу полбутылки.  От
таких глотков можно, казалось бы, лопнуть, не сходя с места.
   А виски было настоящий огонь, что твой купорос. Щеки обоих пьянчуг так  и
запылали. Проглотив каждый по полбутылке, они прищелкнули языками то  ли  от
удовольствия, то ли в знак не вполне удовлетворенного желания:
   - А ну-ка, еще по глоточку! Вот так! Поехали... Го-тово. До дна!
   Сорви-голова, притворяясь, что  он  мертвецки  пьян,с  каким-то  урчаньем
повалился на землю и захрапел. Ирландцы разразились смехом.
   - Приятель-то, кажется, готов, - заметил один из них.
   - А может быть, у него в  бутылке  осталась  хоть  капелька?  -  прибавил
другой. - Пойти взглянуть,
   Солдат  выполз  из  ямы  и,  нащупав  в  темноте  капитана  Сорви-голова,
прижавшего к губам едва початую бутылку, осторожно отнял ее, вернулся в  яму
и одним глотком опустошил ее до половины.
   - Добавочная порция, - сказал он, икая.
   - И мне добавок, - потребовал второй и потянулся  за  бутылкой.  Докончив
ее, он произнес: - А знаешь, я бы тоже не прочь уснуть, как тот парень.
   - Еще  бы!  Но  ведь  минут  через  десять  придет  смена,  и  тогда  нас
перестреляют, как зайцев.
   "Через десять минут!-ужаснулся Сорви-голова,- Черт возьми, надо удирать!"
   Он притворился, что просыпается, поднялся, качаясь из стороны в  сторону,
на ноги и принялся, бормоча и ругаясь, искать свою бутылку. .
   - Проклятье! Где же моя бутылочка? Убежала?.. Ах, каналья!.. Ведь я вижу,
все вижу! Удрать хочешь?.. Нет, голубушка, не выйдет!.. Иди сюда, мошенница,
а не то я сам тебя поймаю!.. Не хочешь?.. Ну погоди, сейчас я тебя догоню!..
Я человек, и тебе не уйти от меня, безногая...
   Так, спотыкаясь на каждом шагу, падая, снов