о  цене,
когда...
   - Двести флоринов, помноженные на сто пятьдесят, составят тридцать  тысяч
флоринов. Да, так - ровно тридцать тысяч. А теперь  будьте  любезны  вернуть
мне кни-жечку, которую я отдал вам на хранение, перед тем как отправиться  к
водохранилищу в наряде сестрицы Бетие... Благодарю вас, милая тетя! - сказал
он, получив свою чековую книжку.
   Он открыл ее, набросал на чеке несколько слов,  потом  оторвал  листок  и
передал хозяйке:
   - Вот чек на тридцать тысяч флоринов.  Вы  можете  предъявить  его  банку
Претории или банку Лоренцо-Мар-кеса. В любом из них вам  выплатят  указанную
здесь сумму. Это плата за стадо, которое принадлежит теперь мне.
   - Но ведь я хочу подарить его вам!
   - Хорошо, хорошо... Благодарю вас, до свидания! Я  спешу.  А  бумажку  вы
все-таки припрячьте.
   К этому времени снаряды снесли уже огромный участок  стены.  Образовалась
пригодная для атаки брешь.
   Близился закат. Через час будет совсем  темно,  а  у  англичан  не  видно
никаких приготовлений к штурму.
   Сорви-голова не ошибся. Колвилл  думал,  что  на  ферме  не  менее  сотни
Молокососов. Желая избежать слишком больших потерь, он решил идти на приступ
под покровом ночи.
   Сорви-голова между тем не принимал никаких, даже самых элементарных,  мер
для отражения атаки. А  ведь  он,  несмотря  на  свою  юность,  был  опытным
командиром.
   Напротив!  Можно  было  подумать,  что  он  бесконечно  радовался  бреши,
пробитой в стене снарядами англичан. Если  бы  не  беспрерывный  обстрел  из
пушек, он, пожа-луй, отдал бы даже приказ очистить пролом изнутри и  снаружи
от щебня и камней.
   Фанфан, ровно ничего не понимавший во  всем  этом,  пришел  в  изумление,
услышав, как Сорви-голова бормочет:
   - Если они пройдут здесь без колебания, их уже ничто не остановит, и  они
помчатся...
   - Кто "они"? - спросил Фанфан.
   - Скоро увидишь, - ответил Сорви-голова, с лукавой улыбкой потирая руки.
   Солнце зашло. Сумерки быстро сгущались.
   - В нашем распоряжении еще час, - сказал Сорвиголова - За дело!
   Он велел Молокососам нарезать веток с колючих деревьев,  окружавших  двор
(буры окрестили эти деревья именем "подожди немного", ботаники  называют  их
acacia detinens), а сам попросил  старую  мать  семейства  и  многочисленное
племя двоюродных сестер Поля пройти с ним в то самое отдаленное  строеньице,
где он недавно работал с Фанфаном,
   Там на столе в симметричном  порядке  были  разложены  двести  динамитных
патронов, снабженных фитилями разной длины.
   Сопровождавший их  Папаша  изумился  при  виде  такого  количества  этого
чудовищной силы взрывчатого вещества.
   - Генерал Бота прислал эти  патроны  для  уничтожения  водохранилища.  Мы
израсходовали тогда всего двенадцать штук. А теперь пустим в ход  остальные.
Объясните им, пожалуйста, Папаша, что такое динамит.
   - Да тут даже малые ребята знакомы с динамитом и умеют с ним  обращаться,
- ответил Папаша-переводчик.
   - Отлично! Пусть женщины привяжут покрепче толстым шпагатом по патрону  к
одному из рогов каждой коровы. Крепко и быстро. У самого основания рогов. И,
главное, побыстрей. Понял? Коровы знают своих хозяек и будут спокойно стоять
во время этой операции.
   Папаша раскусил наконец замысел командира. Широкая, во весь  рот,  улыбка
озарила его лицо.
   В  английском  лагере  по-прежнему  царила  мертвая  тишина.   Неприятель
продвигался вперед медленно и методично, массированными частями.  Артиллерия
замолчала.  Прекратилась  и  ружейная  пальба.  Колвилл  намеревался   взять
Молокососов живьем и опасался, как бы шальная пуля не уложила кого-нибудь из
них.
   Женщины с непостижимым мужеством и такой же быстротой принялись  за  свою
страшную работу. Коровы доверчиво позволяли производить над собой  операцию,
грозившую им неминуемой гибелью.
   Прошло около получаса.
   - Кончили наконец? - беспокоился Сорви-голова. Ночь лишила  его  обычного
спокойствия, и время тянулось теперь для него слишком медленно.
   Принесли фонари. В помещении стало светло.
   - Скорей! Скорей!.. Прошло еще с четверть  часа.  Враг  приближался.  Уже
ясно слышалась ритмичная поступь солдат. Доносилось даже бряцание оружия.
   - Поджигайте фитили! Живей! Все сюда!.. Тащите из камина головешки!..
   Мужчины и женщины бросились в столовую, схватили. горящие поленья и стали
поджигать фитили.
   Испуганные коровы  тревожно  мычали.  Хозяйки  успокаивали  их  ласковым,
хорошо им знакомым тремоло и пощелкиванием языка.
   Смелые  женщины  бесстрашно  сновали   с   горящими   головешками   среди
разгоравшихся с треском фитилей и бикфордовых шнуров.
   А ведь достаточно было догореть одному из этих шнуров, чтобы все погибли.
   По просьбе Папаши старая мать семейства открыла загон.
   А Молокососы и двоюродные сестры Поля привязывали в это время  к  хвостам
попадавшихся им под руку коров ветки с дерева "подожди немного": при  п