не  думать  -  и,
увидите, все пойдет как по маслу.
   - Еще одно только слово, доктор! Что с подорванным поездом?
   - Поезд взят англичанами, оставшиеся в живых люди захвачены в плен.
   - Бедный Фанфан! - вздохнул Сорви-голова. Доктор Тромп, с  обычным  своим
искусством перевязав Жана, дал  ему  успокоительного,  и  наш  герой  заснул
крепким сном.
   Время бежало. Наступила ночь, потом утро, а Сорви-голова все  еще  крепко
спал. Его разбудил шум: где-то рядом спорили.
   - Убирайся вон, черномазый! - кричал на кого-то санитар.
   - Не уйду!.. Мне надо с ним повидаться.
   - А, не уйдешь? Так на тебе, получай!..- и санитар замахнулся палкой.
   Но тут негр заговорил довольно странным для африканца языком:
   - Отстань, чертов дуралей!.. Он сразу узнает меня, если только жив...
   И, не обращая внимания на санитара, негр затянул марш Молокососов.
   - Фанфан! Да это же Фанфан! - радостно закричал Сорви-голова.
   Санитар пытался было помешать Фанфану войти, но тот, услыхав голос друга,
с ловкостью заправского Гавро-ша  дал  санитару  подножку,  от  которой  тот
растянулся на полу, а сам вихрем влетел в госпитальную палатку и подскочил к
койке Жана Грандье, который ждал его с распростертыми объятиями.
   Перед раненым предстал какой-то черный человечек, вращавший белками глаз.
От него нестерпимо несло запахом машинного масла и колесной мази.
   Сорви-голова так и затрясся от неудержимого смеха. А обрадованный  Фанфан
воскликнул:
   - Ну, если раненый хохочет, значит, наполовину уже  здоров.  Да,  хозяин,
это я! Ты жив, я свободен. Мы счастливы!. Пойду умыться. Потом  обнимемся  и
поболтаем.
   - Нет, Фанфан, нет! Постой! Расскажи только, как тебе  удалось  выбраться
оттуда?
   - Ты же сказал мне: "Выкручивайся", вот я  и  выкрутился...  Когда  уланы
подошли, чтобы подцепить нас, я пробрался к углю и вывалялся в нем с  головы
до пяток. Потом я навел косметику превосходной черной  краской  из  колесной
мази и  стал  негром,  настоящим  негром  самого  чудесного  черного  цвета.
Англичанишки приняли меня за кафра и называли "боем"*.  А  невеселое,  скажу
тебе, занятие - быть здесь кафром или боем. Англичане, едва увидев меня, тут
же влепили несколько здоровенных пинков сапожищами  по  задку  моей  кареты,
приговаривая:
   "Пошел прочь, мошенник!" Я, разумеется,  не  заставил  их  повторять  это
напутствие и помчался в лагерь. Там меня били за черную кожу. А  здесь  тоже
побили, да еще наврали, что ты умер. Но, как видишь, я решил сам убедиться в
этом. Теперь я с тобой. Ты жив... Молчи! Тебе нельзя говорить... Я счастлив!
Бегу мыться. Потом вернусь и буду по-братски за тобой ухаживать.

ГЛАВА 7
   Выздоровление. - Сорви-голова хочет вернуться на фронт. - Пятнадцать дней
спустя. - Битва на Спионскопе. - Луи Бота. - Наступление буров.  -  Страшная
пальба.  -   Пленники.   -   Смерть   генерала   Вуда.   -   Горе   капитана
Сорви-голова.-Последняя воля. - Патрик Ленокс. - Возвращение под Кимберли

   Современная "пулька", как, по свойственной ему склонности  к  деликатному
обращению, называл ее доктор Тромп, и на этот раз оказалась гуманной.
   Выздоровление Жана Грандье шло с поразительной быстротой.
   Этому немало способствовали, кроме неустанного внимания доктора Тромпа  и
ухода преданного Фанфана, крепкий организм и неугасимая воля к жизни  нашего
героя.
   Не обошлось, конечно, и без асептики.
   - Видите ли, дорогой мой,  -  повторял  своему  пациенту  доктор,  -  без
асептики нет и не может быть  настоящей  хирургии.  Вас  здорово  поддели...
Случись это лет двадцать назад, вы через два-три  дня  умерли  бы  от  такой
раны. А теперь от этого не умирают. Я хотел бы даже заполучить вас с  обоими
пробитыми легкими, насквозь пробуравленной печенкой и пусть даже с дыркой  в
желудке.
   - О, вы слишком добры ко мне, доктор! - стараясь  сохранить  серьезность,
ответил  Сорви-голова.  -  Благодарю  вас  и  в  следующий  раз   непременно
постараюсь устроить  так,  чтобы  меня  привезли  к  вам  изрешеченным,  как
шумовка.

   - И увидите тогда, что процесс выздоровления не станет от этого ни  более
длительным, ни более трудным.
   - Итак, доктор, до следующего раза!
   Этот разговор происходил спустя восемь дней после ранения Жана.
   Фанфан, отмытый добела, покидал  своего  друга  только  для  того,  чтобы
побегать по лагерю и собрать для него свежие новости.
   Под Ледисмитом продолжали драться. На фронт то и дело отправлялись партии
подлечившихся раненых. С нетерпением ожидал своей очереди и Сорви-голова.
   В конце второй недели он уже отлично ходил, проявлял волчий аппетит и  во
что бы то ни стало хотел вернуться в строй.
   Однако доктор Тромп настоял, чтобы он пробыл в гос-питале еще неделю. Всю
эту неделю Сорви-голова сгорал от нетерпения ринуться в битву.
   И  битва  произошла.   Жестокая   битва!   Она   прославилась   благодаря
бесстрашному наступлению буров и вошла в историю под названием "сражение  на
Спионскопе".
   "Коп" - это на языке буров более или менее крутой холм, подъем на который
не представляет, однако, больших трудностей.  Полевые  укрепления,  траншеи,
нагромождения скал и засеки превращали его в удобную стратегическую единицу.
   Спионскоп высился над долиной Вентера, левого притока Ту