роткий срок расточил ее всю. Но своему маленькому соправителю Михаил с этого 
времени стал оказывать гораздо меньше внимания. Он отправил Иоанна проводить 
жизнь в детских забавах, а сам постоянно являлся перед народом, ласкал его 
обещаниями и кидал в толпу золото (Пахимер: 2; 5, 9).

Однако для того, чтобы окончательно закрепить престол за собой и своим 
потомством, Михаил должен был совершить нечто такое, что своим блеском 
заслонило 
бы деяния прежних государей. Латинской империи в предыдущие годы были нанесены 
тяжелые удары, но Константинополь все еще оставался в руках крестоносцев. На 
овладении им Палеолог сосредоточил все усилия. В 1260 г. он переправился во 
Фракию, имея в виду попытать воинского счастья в самих предместьях столицы. 
Обставив укрепления камнеметными машинами и употребив много усилий, он все же 
не 
смог взять города. Но император укрепил крепости, лежащие перед 
Константинополем, и оставил в них воинов. Он приказал им делать частые набеги и 

вылазки против латинян, чтобы не позволять им даже выглядывать за стены. Это 
довело латинян до такой крайности, что они по недостатку в дровах употребили на 

топливо множество прекрасных зданий (Григора: 4; 1). В следующем году император 

дал немного воинов Стратигопулу Алексею и послал его на запад, а так как дорога 

шла неподалеку от Константинополя, поручил заодно сделать нападение на этот 
город и напугать его жителей. Но случилось так, что все войско и флот 
крестоносцев находились в это время в походе против жителей острова Дафнусия. В 

городе оставались только женщины и дети, да сам император Балдуин с небольшим 
отрядом. Воины Алексея легко овладели стенами, открыли ворота и впустили 
остальных. Таким образом, против всякого ожидания, Константинополь был 
возвращен 
ромеям. Император тогда жил в Метеории и ничего не знал о происшедшем. Его 
сестра Ирина первая принесла ему весть о необыкновенном событии - она вбежала в 

спальню Михаила и разбудила его словами: "Государь! Ты овладел 
Константинополем!" (Акрополит: 85-86).

В августе 1261 г. Михаил торжественно въехал в столицу и занял дворец, 
находившийся у самого ипподрома, потому что Влахернс-кий дворец был давно 
заброшен и покрыт копотью и пылью. Сама столица представляла картину полного 
разрушения. Первым делом, сильно озаботившим императора, было очистить город от 

обломков и развалин и возвратить ему по возможности его прежнюю красоту - 
возобновить еще не совсем разрушенные храмы и наполнить лишенные обитателей 
дома 
(Григора: 4; 2). В последующие годы Ромейская империя продолжала усиливаться: у 

итальянцев были отобраны острова Накос, Парос, Кос и Кариест; у Ахейского князя 

- Лаконика со Спартой; у болгар - Филиппополь, Месемврия и Анхи-ал (Пахимер: 3; 

15, 18). Но увлекшись европейскими делами, император оставил совершенно без 
внимания азиатские границы. Почувствовав это, турки вскоре возобновили свои 
опустошительные набеги. Незадолго до смерти Михаил посетил восточные пределы 
своего государства и был потрясен запустением и разорением многих городов, 
находившихся в годы его юности в самом цветущем состоянии (Григора: 5; 4).

Между тем после овладения столицей мысль императора совершенно остановилась на 
единодержавии. Маленький Иоанн даже формально был устранен от управления. Его 
лишили знаков царской власти (Пахимер: 2; 23), а когда Михаил второй раз 
короновался в храме святой Софии, Иоанн не был даже упомянут (Пахимер: 3; 6). 
Наконец Палеолог велел ослепить его и заключить в крепость. Всех его сестер он 
выдал замуж за незнатных людей и, таким образом, обеспечил себя отовсюду и 
упрочил за собой преемство верховной власти. Хотя со стороны Палеолога это было 

явное вероломство, никто не выступил в поддержку маленького Ласкариса, кроме 
патриарха. По словам Григоры, Арсений, услыхав об ослеплении Иоанна, вскочил с 
места и, бросаясь из комнаты в комнату, жалобно вопил, беспощадно бил себя в 
грудь и призывал все кары на голову клятвопреступника. Когда же он увидел, что 
нет никаких средств к отмщению, он подверг Михаила церковному отлучению. 
Император поначалу долго и безропотно сносил наказание, принял на себя вид 
покорности и ожидал разрешения епитимьи. Но так как его надежды не сбылись, он 
решил отомстить патриарху следующим образом: собрал собор архиереев и приказал 
им рассмотреть некоторые возводимые на Арсения обвинения. Сделав все по указке 
Палеолога, собор в 1265 г. низложил патриарха, хотя обвинения против него были 
смешны и нелепы. Многие священники и монахи не признали его низложения, из-за 
чего в церкви произошел раскол и начались смуты. С годами они еще более 
усилились. Новый патриарх Герман не захотел вернуть императора к церковному 
общению и добровольно покинул святительский престол. Его место в 1266 г. занял 
И