жал 
в Кизик, а оттуда переправился в Константинополь. Константин не преследовал его,
 
а обратился против Никиты, взял штурмом Модрину, укрепленное место, в котором 
тот укрылся со своим войском, многих перебил, а самого Никиту обратил в бегство.
 
Только после этого он переправился во фракийские области и подошел к стенам 
Константинополя. Из-за того, что прекратился подвоз продовольствия, в столице 
начался сильный голод. Многие византийцы погибли, другие были вынуждены 
выбрасываться наружу через стены. Те, кто мог, убегали, подкупив с помощью 
даров 
городскую стражу. Константин благосклонно принимал всех беглецов и окружал их 
всяческой заботой. Положение осажденных становилось день ото дня все хуже. 
Никита еще раз попытался помочь отцу: собрав новое войско, он подступил к 
азиатскому берегу Босфора и взят Хрисополь. Константин обратился против него, 
разгромил во второй раз, преследовал до Никомедии и захватил в плен (Никифор: 
741- 743). Наконец, 2 ноября в сумерках, приступив к воротам столицы с 
сухопутной стороны, Константин внезапно овладел городом (Феофан: 735). Артавасд 

с сыновьями бежал в Вифинию, в Пузанскую крепость, но вскоре был захвачен. 
Император велел с позором влачить их связанных во время конских состязаний, а 
потом ослепить (Никифор: 743). Чтобы уменьшить мощь Опсикия (фема эта 
находилась 
в непосредственной близости от столицы), Константин выделил из нее две 
независимые фемы: Ву-келларии и Оптиматы.

В следующие годы Константин начал упорную войну с арабами. В 745 г. он отобрал 
у 
них Северную Сирию, в 746 г. разгромил арабский флот у берегов Крита. В начале 
750-х гг. военные действия перекинулись уже в Месопотамию и Южную Армению. 
Император захватил и разрушил старые римские города Феодосиополь, Малатию, 
Само-
сату, а жителей их переселил в глубь империи на пустующие земли (Дашков: 
"Константин Копро-ним"). Так он расселил множество сирийцев и армян во Фракии, 
построил для них города, щедро одарил и всегда приходил на помощь, когда она 
требовалась. Болгары, увидев построение этих городов, потребовали от 
Константина 
уплаты денег. Так как дань не была уплачена, они в 754 г. двинулись войной на 
Фракию и дошли до Длинных стен Константинополя. Император, бросившись в бой, 
отважным ударом обратил их в бегство, упорно преследовал и многих перебил. 
Затем, собрав многочисленные силы, он повел с болгарами упорную борьбу на суше 
и 
на воде. С 500 кораблями Константин вошел в Дунай, выжег болгарские земли и 
захватил множество пленных. У крепости Маркелл он имел еще одну битву, вновь 
обратил врагов в бегство и нанес им большой урон. Вследствие всех этих 
поражений 
болгары ослабли и прислали послов для переговоров о мире. Девять лет спустя 
началась новая большая война. Болгары убили своих правителей и поставили вождем 

хана Телеца, мужа, по словам Ни-кифора, спесивого и выказывавшего юношескую 
дерзость. Собрав и вооружив боеспособных воинов, он в 763 г. храбро напал на 
ближайшие римские города и крепости. Константин, увидев его отвагу и бесстрашие,
 
послал через море к Дунаю флот из 800 судов, заполненный конным войском. Сам он 

повел другое войско к городу Анхиа-лу и под его стенами нанес поражение Телецу 
и 
его армии, многих перебил, других взял в плен и велел казнить в Константинополе.
 
Устрашенные болгары убили Телеца и стали просить у императора мира. Константин 
подступил к Балканам и тут для вида примирился с ними (Никифор: 756, 764). 
Однако, когда враги, усыпленные этим, сняли охрану с горных проходов, он 
внезапно разорвал мир и вторгся в пределы их страны (Феофан: 756). В результате 

этого нашествия вся Болгария была сожжена и разграблена римлянами, так что 
многие селения оказались совершенно истребленными. В следующие годы 
опустошительные походы неоднократно повторялись (Никифор: 765).

Также суров и непреклонен был Константин в вопросах веры. Подобно отцу, он всю 
жизнь боролся с почитанием икон и мощей, но внес в эту религиозную распрю 
столько рвения и неуступчивости, что был назван "Новым Юлианом". В 754 г. он 
собрал в Константинополе церковный собор, который объявил еретиками всех 
"древо- 
и костепоклонников" (Дашков: "Константин Копроним"). Почитатели икон, и более 
всего монахи, подверглись после этого прямым гонениям. Тех из них, которые 
хранили свой обет и противостояли иконоборческому учению, Константин предавал 
различным пыткам и издевательствам: одним беспощадно выжигали или выщипывали 
бороды, другим разбивали головы иконами, некоторым выкалывали глаза или 
обрубали 
им руки и члены тела. Как бы при возродившемся во второй раз язычестве 
и