казалось за ним следовать; позже он пригласил ее в Рим и отпустил с великими 
почестями и богатыми дарами, признал родившегося у нее сына своим и дал ему 
свое 
имя (Светоний: "Юлий"; 52). Вообще же Клеопатра была так развратна, что, по 
некоторым сведениям, часто проституировала, и обладала такой красотой, что 
многие мужчины своей смертью платили за обладание ею в течение одной ночи 
(Виктор: "О знаменитых людях"; 86).

В разгоревшейся после смерти Цезаря гражданской войне Клеопатра из сочувствия к 

Цезарю помогала Долабелле и послала к нему на помощь четыре своих легиона. 
Разгромив Деллабелу, Кассий хотел идти войной на Египет, но был отвлечен войной 

с триумвирами (Аппиан: 16; 61, 63).

В 41 г. до Р.Х., уже после победы над Кассием и Брутом, Антоний, один из 
триумвиров, приехал в Киликию и отправил гонца к Клеопатре с приказом явиться к 

нему и дать ответ на обвинения, которые против нее возводились; говорили, что 
во 
время войны царица много помогала Кассию и деньгами, и иными средствами.

Клеопатра приготовила щедрые дары, взяла с собой много денег, роскошные наряды 
и 
украшения, - какие и подобало везти с собою владычице несметных богатств и 
благоденствующего царства, - но главные надежды возлагала на себя самое, свою 
прелесть и свои чары.

Прибыв в Азию, она поплыла вверх по Кидну на ладье с вызолоченной кормою, 
пурпурными парусами и посеребренными веслами, которые двигались под напев 
флейты, свист свирели и бряцание кифар. Царица покоилась под расшитою золотом 
сенью в уборе Афродиты, какою изображают ее живописцы, а по обе стороны ложа 
стояли мальчики в костюмах эротов с опахалами. Подобным же образом самые 
красивые рабыни были переодеты нереидами и харитами и стояли кто у кормовых 
весел, кто у канатов. Дивные благовония восходили из бесчисленных курильниц и 
растекались по берегам.

Антоний послал Клеопатре приглашение к обеду. Царица просила его самого прийти 
к 
ней. Желая сразу же показать ей свою обходительность и доброжелательство, 
Антоний исполнил ее волю. Пышность убранства, которую он там увидел, поразила 
его до глубины души. На другой день Антоний принимал Клеопатру и приложил все 
усилия к тому, чтобы превзойти ее роскошью и изысканностью, но был побежден и в 

том и в другом. Угадавши в Антонии по его шуткам грубого и пошлого содафо-на, 
Клеопатра и сама заговорила в подобном же тоне - смело и без всяких стеснений. 
Ибо красота этой женщины была не той, что зовется несравненною и поражает с 
первого взгляда, зато обращение ее отличалось неотразимой прелестью, и потому 
ее 
облик, сочетавшийся с редкою убедительностью речей, с огромным обаянием, 
сквозившим в каждом слове, в каждом движении, накрепко врезался в душу. Самые 
звуки ее голоса ласкали и радовали слух, а язык был точно многострунный 
инструмент, легко настраивающийся на любой лад, на любое наречие, так что лишь 
с 
очень немногими варварами она говорила через переводчика, а чаще всего сама 
беседовала с чужеземцами - эфиопами, евреями, арабами, сирийцами, мидийцами, 
парфянамии другими. Говорят, что она изучила и многие языки, тогда как цари, 
правившие до нее, не знали даже египетского, а некоторые забыли и македонский 
(Плутарх: "Антоний"; 25-28).

Антоний тотчас влюбился в Клеопатру до такой степени, что потерял интерес ко 
всему остальному. Чего бы не требовала Клеопатра, все выполнялось 
неукоснительно. Так, сестру Клеопатры Ар-синою, находившуюся просительницей в 
Милете, в храме Артемиды, он велел убить по первой просьбе царицы (Аппиан: 17; 
9).

Из Азии Клеопатра увезла Антония к себе в Александрию и продержала там всю зиму.
 
Потом Антоний на долгое время уехал по делам, вел войны и даже женился на 
сестре 
Августа Октавии. Но память о Клеопатре неизменно влекла его к этой женщине. 
Наконец, будучи в 37 г. до Р.Х. в Сирии, Антоний не выдержал. Он вызвал царицу 
в 
Антиохию и женился на ней. К ее владениям он прибавил Финикию, Келесирию, Кипр, 

значительную часть Киликии, а кроме того, рождающую бальзам область Иудеи и ту 
половину Набатейской Аравии, что обращена к Внешнему морю. Александру, своему 
сыну от Клеопатры, он назначил Армению, Мидию и Парфию (Плутарх: "Антоний"; 36, 

54).