отрядом устроил императору засаду в городе Арчем, собираясь напасть на римлян 
ночью, но Ираклий, узнав об этом, стремительно нагрянул на персов сам, окружил 
город с трех сторон, велел поджечь его и истребил вместе со всем гарнизоном. 
Уцелел лишь один Шахрабараз, который бежал к главным силам на плохом коне 
(Себеос: 36). Зиму римляне провели в Армении к северу от озера Ван, а весной 
625 
г. Ираклий через Тавр вторгся в Сирию к верховьям Тигра и городу Аминда. 
Шахрабараз шел за ним по пятам, чиня всякие препоны. Тогда Ираклий резко сменил 

направление и стал отступать к Понту. Персы, вообразив, что римляне бегут от 
робости, преследовали их в полном беспорядке (Феофан: 616). Заманив таким 
образом врагов на удобную позицию, император внезапно развернулся, бросился на 
них, когда они меньше всего этого ожидали, и нанес новое поражение. Зиму 
римляне 
провели в своих владениях в Понте (Себеос: 36).

В начале 626 г. Шахрабараз, оставив пока Ираклия, подступил к Константинополю и 

занял азиатский берег Боспора. Авары и славяне, нарушив перемирие, напали на 
столицу с фракийской стороны, сожгли все предместья и подвели к стенам башни с 
осадными машинами. Но все попытки кагана овладеть городом кончились неудачей. 
Патрикий Бона нанес в проливе сильное поражение славянскому флоту, после чего 
варвары сняли осаду. Тем временем Ираклий, отправив часть войск во главе со 
своим братом Федором на помощь столице, с остальными легионами начал поход в 
Лазик. По дороге в Трапезунде Мартина родила императору третьего сына. У 
Тбилиси 
Ираклий встретился с хазарским каганом, сосватал за него свою дочь и заключил с 

хазарами дружественный союз. Несколько месяцев две армии совместно осаждали 
Тбилиси, но так и не смогли его взять (Никифор: 626, 627). Затем, отобрав 40 
000 
храбрых воинов, каган поручил их Ираклию, а сам возвратился в степь. Осенью 627 

г. римляне от столицы Лазика стремительно двинулись в глубь Персии. По дороге 
хазары, не выдержав трудностей пути, покинули своих союзников, но это не 
остановило Ираклия. Он предавал огню города и села, а пленных персов убивал. 
Персидское войско, возглавляемое Рахзадом, двигалось следом. У развалин древней 

Ниневии Ираклий развернулся и стал поджидать врага (Феофан: 618). Приблизившись,
 
Рахзад построил свою армию и стал вызывать противника на единоборство. Ираклий 
сам вышел против варвара. Тот пустил стрелу и задел верхнюю губу императора. 
Затем послал другую и ранил его в лодыжку. Он готовился пустить третью, но тут 
один из копьеносцев Ираклия отсек ему плечо. Когда Рахзад упал, Ираклий поразил 

его копьем и сразу же отрубил голову. Римское войско, воодушевленное смелостью 
императора, напало на персов, нанесло им сильное поражение и, преследуя, 
перебило многих из них (Никифор: 627). Ираклий находился в самой гуще битвы, 
конь под ним был убит, а сам он получил множество ударов мечами в лицо, но 
забрало из жил защитило его, и Удары остались без последствий (Феофан: 618).

В начале января 628 г. римляне Подступили к персидской столице Ктесифону, 
захватили и разграбили все шахские дворцы в окрестностях города (Себеос: 37). 
Был взят Дастагерд - резиденция Хосрова, в которой, кроме прочей добычи, 
найдены 
были 300 римских знамен, захваченные персами в разное время. Шах тайком бежал 
из 
своего дворца за девять дней до прибытия Ираклия. Ираклий двинулся дальше, но 
узнав, что мосты через канал Нахраван разрушены и приблизиться к Ктесифону 
нельзя, повернул свою армию и стал отступать к Гандзаку. По дороге император 
узнал о перевороте, совершенном персидскими военачальниками - шах Хосров и 
сорок 
его сыновей были убиты. Власть захватил Кавад (Феофан: 618). Не в силах более 
продолжать войну, озабоченный внутренними смутами в своем государстве, он 
заключил мир по всей воле Ираклия: персы вернули римлянам Египет и все 
завоеванные земли, а также великую святыню - Животворящий Крест (Никифор: 628). 

В мае Ираклий возвратился в столицу и был с великой радостью принят народом. 
Беспримерная по своему напряжению война завершилась полной победой.

В начале 630 г. Ираклий с Животворящим Крестом прибыл в Палестину. Водворение 
святыни в Иерусалиме осталось в памяти потомков как бы высшей точкой его 
успехов. Разгромив и отбросив всех варваров, Ираклий мог, кажется, наслаждаться 

теперь долгим миром. Но в действительности он получил лишь небольшую передышку. 

Прошло совсем не много времени, и новый, гораздо более опасный враг, явился на 
восточных границах империи. Удар был нанесен оттуда, откуда его совсем не ждали 

-