ефектом Рима. Он явился под стены лагеря и завязал с мятежниками переговоры 
(Геродиан: 2; 5-6). Прошел даже слух, что Сульпициан провозглашен императором и 

сенат готовится утвердить решение войска. Дидий Юлиан отправился со своим зятем 

в курию, но нашел ее запертой. В дверях ему встретились два трибуна, которые 
стали убеждать его занять свободное место принцепса. Дидий Юлиан отвечал, что 
император уже объявлен, но трибуны, не слушая возражений, привели его к лагерю. 

Увидев, что торг еще не закончен, Дидий тоже пожелал принять в нем участие. 
Поначалу на него не обращали внимания, так как воины внимательно слушали 
Сульпициана, но он написал на таблицах, что обещает восстановить память об 
убитом недавно императоре Коммо-де, чью кончину преторианцы продолжали еще 
оплакивать (Спартиан: "Дидий Юлиан"; 2). Тогда солдаты спустили Дидию лестницу 
и 
подняли его на стену. Он обратился к мятежникам с речью и обещал каждому по 25 
000 сестерциев. Окрыленные такими обещаниями, воины провозгласили Дидия Юлиана 
императором (Геродиан: 2; 6). Впрочем, сам он согласился принять все титулы и 
почести только из рук сената, и сенат в тот же день утвердил решение 
преторианцев: провозгласил Дидия Августом, отцом отечества, наделил его 
трибунскими полномочиями и проконсульскими правами. В тот же день он занял 
Палатинский дворец. Ненависть, которую народ питал к убийцам Пертинакса, 
всецело 
перешла на нового императора. Хотя Дидий совсем не был прича-стен к заговору, 
его считали главным его вдохновителем. Едва он появлялся на улице или на 
зрелищах, толпа осыпала его невероятной бранью и угрозами. Летели в него и 
камни, и если бы солдаты силой оружия не охраняли своего ставленника, он был бы 

убит уже на другой день по принятии власти. Все это Дидий переносил спокойно и 
во время своего правления действовал очень мягко. Однако этим он нисколько не 
смягчил сердца римлян. Все воспрянули духом, когда узнали о волнениях в 
провинциях: сирийские легионы провозгласили императором Нигера, а иллирийские - 

Севера. Восстание иллирийцев особенно встревожило Дидия. Он знал, что там 
расквартированы самые боеспособные части. К тому же имя Пертинакса было очень 
популярно в Иллирии и среди воинов, и среди колонистов. Дидий приказал вывести 
преторианцев в поле укреплять башни, но воины были ленивы, испорчены городской 
роскошью, совершенно не желали заниматься военными упражнениями, - так, что 
каждый из них за плату нанимал себе заместителя для выполнения предписанной ему 

работы Таким образом, у Дидия Юлиана не оказалось войска, способного 
противостоять Северу (Спартиан: "Дидий Юлиан"; 3-5). Не встретив никакого 
сопротивления, Север перевалил через Альпы и вторгся в Италию. Жители повсюду 
выходили приветствовать его, а равеннс-кий флот перешел на его сторону. Не зная,
 
что ему делать, Дидий собрал сенат и предложил для достижения мира сделать 
Севера соучастником власти, провозгласив его императором и дав ему равные с 
собой полномочия. Сенат одобрил это, но жители, видя, что Дидий робеет и 
находится в отчаянии, стали переходить на сторону Севера (Геродиан: 2; 12). 
Зная 
о ненависти и презрении, которые внушал к себе Дидий, Север решил, что ему 
выгоднее оставаться врагом императора, чем делаться его соправителем. Поэтому 
он 
отверг предложения сената. Дидий созвал сенаторов и спросил их мнения о том, 
что 
теперь надлежит делать, но не получил никакого определенного ответа. Тогда он 
по 
собственному почину предложил стать своим соправителем Клавдию Пом-пеяну, так 
как тот был зятем Марка Аврелия и долго командовал войсками. Но Помпеян 
отказался, ссылаясь на свою старость. Тем временем на сторону Севера перешли 
воины из Умбрии. После этого стража и телохранители бросили императора. Дидий 
оказался покинут всеми и остался в Палатинском дворце лишь со своим зятем 
Репенти-ном (Спартиан: "Дидий Юлиан"; 8). Когда враги были уже у самых стен 
города, сенаторы собрались на заседание и договорились провозгласить Севера 
единственным императором, а Дидия казнить (Геродиан: 2; 12). В Палатинский 
дворец отправили трибуна с отрядом, и Дидий был убит каким-то рядовым воином. 
Перед смертью он унижено просил о пощаде и тщетно взывал к покровительству 
Цезаря, то есть Севера. Всего он пробыл у власти два месяца и пять дней. 
Главной 
бедой его было то, что он, недостойно овладев престолом, так и не научился быть 

императором и постоянно заискивал перед теми, кем должен был повелевать. В 
результате и враги и собственные сторонники прониклись к нему презрением и не 
было никого, кто бы пожалел о его жалком конце (Спартиан: "Дидий Юлиан"; 8-9).






Д