и историков, «феодализирующаяся верхушка родо-племенной 
знати», жил 
вместе со своим старшим сыном-наследником, его женой (женами) и детьми. При 
этом у самого 
этого тхакура, скорее всего, было несколько жен. Младшие братья тхакура жили в 
соседних домах. 
В случае, если все они жили в одном доме, то чаще всего вели раздельное 
хозяйство, а дом был 
перегорожен на части с отдельными входами для каждой малой семьи. У всех, 
однако, были общие 
хозяйственные постройки и помещения для содержания животных и хранения запасов. 
Все 
поместье огораживалось крепкой стеной для защиты от врагов и диких животных. 
Право 
первородства в наследовании ставило в особое положение старшего сына в каждом 
поколении. О 
нем особенно заботились, и он жил всегда с отцом в его доме. Младшие братья 
самого тхакура, их 
дети и младшие сыновья самого тхакура экономически зависели от главы клана. 
Если клан и 
семья были бедны, и средств на всех не хватало, или младшие братья стремились 
«установить 
справедливость» и «все поделить», то этих младших просто принуждали покинуть 
родной дом и 
искать счастья на стороне. В таком случае они, если уже имели семью, могли 
оставить своих жен и 
детей на попечение тхакура — содержать всех женщин и детей клана была его 
прямая обязанность. 
Надо полагать, что эти младшие часто бывали форменными лоботрясами и любителями 
приключений, 
так что на стороне от них могла быть хоть какая-то польза — вдруг да приобретут 
какое-никакое 
имущество. Если клан был задействован в каких-то долговременных военных 
предприятиях и 
кампаниях, то младшие были нужны тхакуру или радже дома: они составляли костяк 
его военного 
отряда. Удача в военных предприятиях тоже могла разрешить имущественные 
проблемы клана и 
семьи. Глава семьи решал, кого и как использовать для общего успеха. Все 
мужчины семьи должны 
были помогать главе семьи и своему клану во время войны. Они все были обучены 
военному делу и 

должны быть полностью экипированы как воины — это было дело чести. В случае 
необходимости 
они выступали военным отрядом во главе с тхакуром как солдаты раджи и махараджи.
 Эта 
система давала возможность при необходимости собирать многотысячное 
боеспособное войско. 
Понятно теперь также, что в случае гибели всех мужчин клана на войне о женщинах 
клана 
совершенно некому было позаботиться, и самосожжение женщин и детей в таких 
случаях 
обретает свой древний и жестокий смысл — осознанной необходимости, если ее 
можно так 
назвать. 
Сын-наследник тхакура носил титул «канвар», т. е. «принц». Также назывался 
сын-наследник 
раджи и даже махараджи. Внук — старший сын канвара, назывался «бханвар». Со 
смертью 
тхакура титулы «передвигались», и прежний канвар становился тхакуром или раджей,
 его сын — 
канваром, а народившийся внук — бханваром. Не может быть тхакура, у которого 
еще жив отец; 
канвар обязательно имеет отца, но дед у него уже умер, а у бханвара живы оба 
предка (30, 71). 
Сам тхакур называется по титулу и по имени — тхакур Аджит, например. Он может 
называться и 
по названию своего поместья, особенно за пределами этого поместья; например, 
рават Салумбара. 
В феодальных условиях рождение старшего сына раджи или тхакура или старшего 
внука от этого 
старшего сына были событиями, которые приобретали общегосударственное значение. 
Право 
первородства делало этих людей наследниками имущества клана и его главными 
защитниками. У 
раджпутов высокого общественного и имущественного положения, имевших несколько 
жен, 
бывали десятки сыновей. Например, у махараны Пратапа было семнадцать сыновей, и 
все они 
воевали вместе с ним в лесах Мевара против Моголов. Принц-наследник и его