Эфира», как он высказал их о «Солнечной Силе» и о «Земной Силе».
       «Мысль, которую пытается передать эта теория, заключается в том, что 
между молекулами материи, твердой или жидкой, из которой, 580] в 
действительности, состоят все органические части тела, существует тончайшая 
среда, парообразная или газообразная, которая держит молекулы в состоянии, 
позволяющем им двигаться между собою и способствуя устроению и переустройству 
формы; среда, через и посредством которой все движения передаются и посредством 
которой один орган или часть тела держится в связи с другими частями, через и 
посредством которой внешний, живой мир сообщается с живущим человеком; среда, 
которая своим присутствием дает возможность выявлению феноменов жизни, но при 
своем общем отсутствии оставляет тело действительно мертвым.»
       И вся солнечная система впадает в Пралайю – мог бы добавишь автор. Но 
прочтем дальше:
       «Я употребляю слово Эфир в его общем смысле, означающем очень легкую, 
парообразную или газообразную материю; я пользуюсь им, короче говоря, как это 
делает астроном, когда он говорит об Эфире Пространства, желая передать идею 
тончайшей, но материальной среды... Когда я говорю о нервном эфире, я не хочу 
дать этим понять, что этот эфир существует только в нервных тканях; я, 
действительно, верю, что он является особою частью нервной организации; но, так 
как нервы проходят во все ткани, обладающие способностью к движению и 
чувствительности, то и нервный эфир проходит во все подобные части; и так как 
нервный эфир, по моему мнению, есть непосредственный продукт крови, то мы можем 
рассматривать его, как часть атмосферы крови... Очевидность, говорящая в пользу 
существования упругой среды, наполняющей всю нервную материю и обладающей 
способностью отвечать на воздействие простого давления, вполне убедительна... В 
нервной ткани, несомненно, существует настоящий, нервный флюид, как учили наши 
предшественники923. Точный химический (?)924 состав этого флюида еще мало 
известен; его физические признаки были мало изучаемы. Движется ли он токами, мы 
не знаем; циркулирует ли он, мы не знаем; образуется ли он в центрах и от них 
проходит к нервам, или же он образуется всюду, где кровь входит в нервы, мы не 
знаем. Следовательно, точное назначение флюида неизвестно нам. Мне приходит на 
ум, однако, что настоящий флюид нервной материи сам по себе недостаточен, чтобы 
действовать, как тончайшая среда, которая соединяет внешний мир с внутренним 
миром человека и животного. Я думаю – и это есть видоизменение, которое я хочу 
внести в древнюю теорию – что должен существовать другой вид материи, находимый 
на протяжении жизни; материя, которая существует в состоянии пара или газа, 
наполняющая всю нервную систему организма, окружая как бы атмосферной 
оболочкой925 каждую молекулу нервной ткани, и служащая посредником для всего 
движения, сообщаемого нервным центрам и исходящего от них... Когда ум привык к 
мысли, что в течении жизни в животном теле существует тончайшая, рассеянная 
материя, пар, наполняющий каждую часть и даже накопляемый в некоторых местах; 
материя, постоянно возобновляемая жизненной химией; материя, так же легко 
удаляемая, как и дыхание после того, как оно выполнило свою цель – тогда новый 
поток света озаряет разум926.»
       Новый поток света, конечно, бросается этим на мудрость древнего 581] и 
средневекового Оккультизма и его приверженцев. Ибо то же самое писал Парацельс 
более, нежели триста лет тому назад, в шестнадцатом столетии в следующих 
словах:
       «Весь микрокосм потенциально содержится в «Liquor Vitae», в нервном 
флюиде... в котором содержится природа, качество, характер и сущность 
существ927. «Archaeus» есть субстанция, которая равномерно распределена во всех 
частях человеческого тела... Spiritus Vitae, берет свое начало от Spiritus 
Mundi будучи эманацией последнего, он содержит элементы всех космических 
влияний и потому является причиною, благодаря которой может быть объяснено 
воздействие звезд (космических сил) на невидимое тело человека (его жизненную 
Линга Шарира)»928.
       Если бы д-р Ричардсон изучил все сокровенные труды Парацельса, ему не 
пришлось бы так часто признаваться: «мы не знаем» или «это неизвестно нам» и 
так далее. Также он не написал бы следующую фразу, которой он опровергает 
лучшие части своего независимого открытия.
       «Можно утверждать, что это новое течение мысли заключает в себе не более,
 нежели теорию существования эфира... который, согласно предположению, насыщает 
пространство... Можно сказать, что этот универсальный эфир наполняет весь 
организм животного тела, как бы извне и как часть всякой организации. Этот 
взгляд был бы физически открытым Пантеизмом, если бы он был верен (!!). Но он 
не может быть верен, ибо он разрушил бы индивидуальность каждого 
индивидуального чувства»929.
       Мы не можем усмотреть этого и мы знаем, что это не так. Пантеизм может 
быть «вновь физически открыт». Это было известно, зримо и ощущаемо всем древним 
миром. Пантеизм проявляет себя в необъятной шири звездного неба, в дыхании 
морей и океанов, в трепете жизни малейшей былинки. Философия отвергает единого, 
конечного и несовершенного Бога во Вселенной, антропоморфическое Божество 
монотеистов, в представлении его последователей. В силу своего имени 
Фило-тео-софия отвергает забавную идею, что Беспредельное, Абсолютное Божество 
должно или, скорее, может иметь какое-либо прямое или косвенное отношение к 
конечным, иллюзорным эволюциям Материи, и потому она не может представить 
Вселенную вне этого Божества или же отсутствие этого Божества в малейшей 
частице одушевленной или неодушевленной Субстанции. Это не значит, что каждый 
куст, дерево или камень есть Бог, или какой-либо бог, но только, что каждая 
былинка проявленного, материального Космоса принадлежит и есть Субстанция Бога,