христианство было всецело заимствовано и перешло полностью в христианскую 
церковь с Солнцем, Древом, Змием, Крокодилом и всем остальным.
       «На первой пластинке мы видим Анубиса… протягивающего свиток; у его ног 
два женских бюста; под ними два змия, обвивающихся вокруг… тела, завернутого, 
как мумия. На втором свитке… Анубис, протягивает крест, «Знак Жизни». У его ног 
лежит труп, обвитый многочисленными кольцами огромного Змия, Агатодемона, 
охранителя усопшего… На третьем свитке… тот же Анубис несет в руках 
продолговатый предмет… который он держит так, чтобы придать фигуре очертание 
совершенного латинского креста… У ног бога ромбоид, египетское «Яйцо Мира», к 
которому подползает змий, свернутый в круг… Под… бюстами… находится буква ?, 
повторенная семь раз подряд, напоминая одно из «Имен»… Очень замечательна также 
линия букв, по-видимому, пальмирских, на 442] ногах первого Анубиса. Что же 
касается образа Змия, то, предположив, что эти талисманы относятся не к культу 
Изиды, но к позднейшему культу офитов, он прекрасно может изображать «этого» 
«Истинного и совершенного Змия», который «выводит души всех, кто доверился ему, 
из Египта телесности и через Красное море Смерти в Обетованную Страну, спасая 
их по пути от Змей Пустыни, то есть от Правителей Звезд»671.
       И этот «истинный и совершенный Змий» есть Бог о семи-буквах, которого 
теперь называют Иеговой, утверждая, что Иисус един с ним. К этому семи-гласному 
Богу «Первая Тайна» посылает кандидатов в Посвящение, в «Pistis Sophia», книге 
более ранней, нежели Откровение Св. Иоанна и, очевидно, принадлежащей той же 
школе. Семь громов (Змий) провозгласили эти семь гласных, «но запечатай, что 
провозгласили Семь Громов и не пиши сего», говорит Откровение Св. Иоанна. 
«Ищете ли вы этих тайн?» – спрашивает Иисус в Pistis Sophia. «Нет более 
прекрасной тайны, чем те (семь гласных); так как они приведут душу вашу к Свету 
Светов», т. е. к истинной мудрости. «Поэтому нет ничего лучше тайн, которых вы 
ищете, кроме разве тайны Семи Гласных и их сорока девяти Сил и чисел их».
       В Индии то была тайна Семи Огней и их сорока девяти огней или аспектов, 
или «чисел их».
       Эти Семь Гласных изображаются знаками Свастики на короне семиглавого 
Змия Вечности, в Индии среди эзотерических «буддистов», в Египте, в Халдее и т. 
д., и среди посвященных всех других стран. Они суть Семь Сфер посмертного 
восхождения в герметических писаниях, в каждой из которых «смертный» оставляет 
одну из своих душ или начал, пока не достигнет плана, превыше всех сфер, где и 
пребывает как великий, не имеющий формы Змий Абсолютной Мудрости или само 
Божество. Семиглавый Змий имеет несколько значений в сокровенных учениях. Он 
есть семиглавый Дракон, каждая голова которого есть звезда Малой Медведицы; но 
он также был, главным образом, и Змием Тьмы, непостижимым и непознаваемым, семь 
глав которого были Семью Логосами, отражениями единого и перво-проявленного 
Света – Вселенского Логоса.



 
443]
ОТДЕЛ XI
DEMON EST DEUS INVERSUS
       Это символическое изречение в его многосторонних аспектах, несомненно, 
весьма опасно и является иконоборческим в глазах всех позднейших, 
дуалистических религий или, вернее, Богословий и, особенно, в свете 
христианства. Тем не менее, несправедливо и неверно сказать, что именно 
христианство задумало и породило Сатану. Сатана всегда существовал, как 
«Противник», как противодействующая Мощь, требуемая равновесием и гармонией 
сущего в Природе, как Тень необходимая, для более яркого проявления Света, как 
Ночь для большего выявления Дня и как Холод для большей оценки Тепла. 
Однородность едина и нераздельна. Но если Единая Абсолютная Однородность не 
только простое риторическое выражение, и если Разнородность, в своем 
дуалистическом аспекте, есть ее последствие, ее раздвоенная тень или отражение, 
то тогда даже эта божественная Однородность должна содержать в себе оба 
естества, как добра, так и зла. Если «Бог» есть Абсолют, Бесконечный и 
Всемирный Корень всего сущего в Природе и ее Вселенной, то откуда же происходит 
Зло или (Evil) D’Evil, если не из того же самого Золотого Чрева Абсолюта? Таким 
образом, мы вынуждены или принять эманацию добра или зла от Агатодемона и 
Какодемона, как отрасли того же самого ствола Древа Бытия, или же примириться с 
нелепым верованием в два вечных Абсолюта.
       Так как мы должны проследить зарождение этой идеи до самого начала 
пробуждения человеческого ума, то лишь справедливо пока что отдать должное 
Дьяволу, вошедшему даже в поговорку. Древние не знали обособленного «Бога Зла», 
который был бы вполне и абсолютно дурным. Языческая мысль изображала добро и 
зло как братьев-близнецов, рожденных от одной Матери-Природы; как только эта 
мысль перестала быть архаичной, Мудрость претворилась в Философию. Вначале 
символы добра и зла были чистыми абстракциями, Светом и Тьмою; позднее символы 
их были избраны из самых естественных, вечно-повторяющихся, периодических 
космических феноменов – Дня и 444] Ночи или Солнца и Луны. Тогда же Воинства 
Солнечных и Лунных Божеств стали олицетворять их, и Дракон Тьмы был 
противопоставлен Дракону Света. Воинство Сатаны такие же Сыны Бога, как и 
Воинство B’ne Alhim, Дети Бога, «представшие перед Господом», их Отцом672. 
«Сыны Бога» становятся «Падшими Ангелами» только после того, как они увидели, 
что дочери людей были прекрасны673. В индусской философии Суры, самые ранние и 
самые светлые Боги, и становятся Асурами только после низложения их фантазией