Действуя теперь совместно, оба царя отплыли на Эгину, чтобы взять там 
заложников. Ведь эгинцы согласились признать власть Дария. Цари выбрали десять 
эгинцев, самых богатых и знатных, увели их в плен и отдали в качестве 
заложников 
афинянам. Вскоре после этого Клеомен сошел с ума и умер, а эгинцы отправили 
вестников в Спарту принести жалобу на Левтихида по делу о заложниках, 
содержавшихся в Афинах. Лакедемоняне назначили суд, и суд постановил, что 
Левтихид причинил эгинцам великую несправедливость и за это следует его выдать 
им на Эгину, вместо заложников, задержанных в Афинах. Когда эгинцы собирались 
уже увести Левтихида, Феа-сид, сын Леопрепея, уважаемый в Спарте человек, 
сказал 
им: "Что вы задумали делать, эгинцы? Спартанского царя увести, которого вам 
выдали его сограждане? Если ныне спартанцы в своем гневе даже и внесли такое 
решение, то берегитесь, как бы потом, если вы это сделаете, они не погубили 
вашу 
страну". Выслушав эти слова, эгинцы отказались от своего намерения увести с 
собой царя. Однако они договорились, что Левтихид отправится в Афины и вернет 
им 
заложников. Левтихид действительно поехал в Афины и требовал вернуть заложников.
 
Афиняне же, не желая выдавать их, выставляли разные оговорки. Царю так и 
пришлось возвратиться домой ни с чем (Геродот: 6; 85-86).

В 479 г. до Р.Х., уже после Сала-минской битвы, эллины отправили свой флот к 
Делосу, а начальствовать над ним поручили Левтихиду. Левтихид собирался плыть к 

Геллеспонту, чтобы разрушить мосты через него и помешать возвращению персов в 
Азию, когда к нему явились самосские изгнанники и стали убеждать царя, что 
ионийцы, едва увидев эллинский флот, сразу же поднимут восстание против персов. 

Так как самосские гости очень настойчиво излагали свою просьбу, Левтихид 
поверил 
в их искренность и согласился принять самосцев в эллинский союз. От слов он 
перешел к делу: самосцы тотчас же принесли клятву верности и отплыли на родину. 

Левтихид подождал еще день и после выпадения счастливых знамений, велел флоту 
плыть с Делоса на Самос. Персы, узнав о приближении эллинов, погрузились на 
корабли и отплыли к материку под защиту сухопутного войска в Микале. 
Численность 
этого войска, которым командовал Тигран, составляла 60 000 человек. Начальники 
флота решили вытащить на берег корабли и там построить укрепления для защиты 
кораблей и собственной безопасности.

Левтихид находился в нерешительности, так как не знал, что можно предпринять в 
подобных обстоятельствах. Наконец решено было плыть к Микале. Но, подойдя к 
стану персов, эллины не заметили в море ни одного корабля, зато увидели корабли 

на берегу за укрепленным валом, а вдоль побережья - огромное войско, 
выстроенное 
в боевой порядок.

Не смущаясь этим, эллины также высадились на берег и изготовились к битве. Оба 
войска двинулись друг против друга и афиняне первыми напали на персов. Пока у 
тех защищало прикрытие из плетенных щитов, персы храбро сражались и не уступали 

неприятелю Когда же афиняне прорвали плетеные укрепления и всей массой 
обрушились на персов, тогда сражение приняло другой оборот. Персы бежали в 
укрепление. Эллины, преследуя их по пятам, также ворвались за вал. После взятия 

укреплений варвары уже не думали о сопротивлении и все, кроме персов, 
обратились 
в бегство. Персы же продолжали сражаться маленькими отрядами, но тут появились 
лакедемоняне, которые опоздали из-за того, что вынуждены были наступать через 
ущелья и горы, и довершили победу.

Прикончив большую часть варваров в сражении или во время преследования, эллины 
затем предали огню все их корабли и укрепление. Затем они отплыли на Самос, а 
оттуда к Геллеспонту. Прибыв в Абидос, эллины нашли мосты, которые они считали 
целыми, уже разрушенными. Тогда Левтихид и пелопоннесцы решили отплыть назад в 
Элладу. Афиняне же переправились из Абидоса в Херсонес и преступили к осаде 
Сеста (Геродот: 9; 90-92).

Уже гораздо позже этих событий Левтихид предводительствовал лакедемонянами во 
время их похода в Фессалию. Он легко мог покорить всю страну, но позволил 
подкупить себя большими деньгами. Левтихида застали на месте преступления: он 
сидел в своем собственном стане на мешке полном золота. Привлеченный к суду, 
царь бежал из Спарты, и его дом был разрушен. Бежал же он в Тегею и там 
скончался.

У