комплекс методологических и методических положений, связанных с механизмом 
включения психологических знаний в процесс правотвор-чества и правоприменения.
Цель включения психологических знаний в процессы уголовно-правового 
регулирования - обеспечение максимально детализированного учета особенностей и 
состояний личности для определения условий и предпосылок уголов-ной 
ответственности, ее индивидуализации.
Психологические знания о системе "личность - преступное поведение - 
ответственность" необходимы прежде всего при разработке и применении понятий, 
институтов и норм уголовного права, связанных с: а) типовой моделью 
управляемого поведения в уголовно-ре-левантных ситуациях; б) основанными на ней 
условиями и предпосылками уголовной ответственности (возраст, вменяемость): в) 
границами уголовной ответственности в силу определенных свойств и состояний 
личности либо сложности ситуации (особые эмоциональные состояния, алкогольное 
или наркотическое опьянение, управление источником, повышенной опасности в 
экстремальных условиях и пр.); г) разграничением обоснованного риска, 
неосторожной вины. случая: д) общими началами индивидуализации наказания. 
включая степень осознания виновным отягчающих обстоятельств.
Понятийный аппарат П.у.б. связан с комплексом ее исслёдовательскихдадач,
и в первую очередь с разработкой психологической характеристики предпосылок и 
меры уголовной ответственности. Речь идет о поведении в уголовно-реле-вантных 
ситуациях личности, в отношении которой решаются вопросы ответственности и 
наказания. Поэтому на первый план выдвигается понятие осознанно-волевого 
поведения. Соответственно, системообразующее значение приобретают понятия 
способности к такому (избирательному) поведению (с учетом наличия или 
отсутствия этой способности в каждом конкретном случае), а также свойства и 
состоянии личности.влияющие на избирательность поведения в определенной 
ситуации. С помощью этих понятий истребуется комплекс профессиональных 
психологических знаний, необходимых законодателю и пра-воприменителю для 
конструирования и применения института предпосылок уголовной ответственности 
(вменяемость, достаточное возрастное развитие) и института общих начал 
дифференциации и индивидуализации наказания (личностные свойства и состояния, 
влияющие на степень ответственности за деяние). В свою очередь решение этих 
задач предполагает использование и системы детализирующих понятий - таких, как 
цель, мотив, особые психические состояния.
Процесс адаптации психологических понятий к нуждам юридической психологии (в 
том числе П.у.о.) происходит следующим образом. Во-первых, из всего класса 
случаев, охватываемых категориями общей психологии, выделяется гораздо более 
узкий круг, значимый именно для уголовно-правового регулирования. Например,из 
всего многообразия видов (модальностей) аффекта юридическую психологию 
интересуют аффект гнева и страха. Во-вторых, ограничивается круг изучаемых 
параметров определенного психологического явления. Например, понятие "личность" 
здесь используется с более ограниченным набором исследуемых качеств, нежели в 
общей психологии. В-третьих, нередко меняется характеристика значения и места 
того или иного психического явления по сравнению с аналогичными параметрами в 
общей психологии. Например, в общей психологии понятие аффекта рядоположено с 
другими понятиями. обозначающими чувства, переживания и пр. В рассматриваемой 
же частной теории, разрабатывающей психологические основы уголовной 
ответственности, понятию аффекта придается особое значение. В-четвертых, в ряде 
случаев значимыми оказываются те стороны предмета исследования, которые
для общей психологии безразличны. Речь идет о постановке локальных 
исследовательских задач. Например, общепсихологические понятия 
"осознанно-волевое поведение", "аффект" и пр. имеют в виду актуальные состояния.
 Для юридической же психологии характерным и специфическим является 
ретроспективная оценка состояний. В-пятых, формирование понятийного аппарата 
рассматриваемой теории включает широкое использование дихотомий, поскольку: а) 
в соответствии с потребностями законодателя и правоприменителя приходится 
анализировать ситуации, связанные с исследованием психических процессов, 
состояний, свойств, имеющих противоположный знак (например. критичность - 
некритичность личности, рационализм - легкомыслие, сострадание-жестокость и др.
).
Существуют различные варианты прямой и обратной связи юридической психологии и 
теории уголовного права применительно к П.у.о. Теория уголовного права и 
законодатель использует ряд понятий психологии в "готовом" виде. Речь идет, в 
частности, о понятиях мотива, цели, личности, аффекта, риска, уровня 
психического развития, осознания и др. Предложенная схема связи уголовного 
права и П.у.о. носит, конечно, условный характер, но она позволяет представить 
сам принцип функционирования механизма взаимодействия в этой сфере. Возможны и 
более сложные его формы. Во-первых, типичны ситуации, когда проблему, требующую 
профессиональных психологических знаний, обнаруживают не теория уголовного 
права и не законодатель, а следственная и судебная практика. Сюда можно отнести,
 например, проблему значительного отставания некоторых несовершеннолетних - 
участников общественно опасных действий - в психическом развитии, что делает их 
фактически недееспособными. Представители юридической психологии обобщают 
"сигналы" практики о наличии проблемной ситуации:
результаты обобщения в форме научных разработок или предложений представляются 
законодателю и теории уголовного права. В рассматриваемом примере результатом 
такого взаимодействия стало включение специальной нормы в УК РФ (ч. 3 ст. 20), 
которая предусматривает новое основание освобождения от уголовной 
ответственности. Во-вторых. возможен и вариант, когда разра-.ботка проблем, 
значимых для уголовно-правового регулирования, инициируется непосредственно