(1790-1859), последователь утилитаризма И. Бентама. В 1832 г. он опубликовал 
книгу "Определение предмета юриспруденции" - первую часть своих лекций, 
прочитанных в Лондонском университете. Полностью его "Лекции по юриспруденции, 
или философии позитивного права" были изданы посмертно, в 1863 г. Под влиянием 
работ Остина в правовой науке Англии и США сформировалась школа, получившая 
название аналитической юриспруденции. К ней принадлежали Э.Ч. Кларк, Т. Холланд,
 В. Маркой, Дж. Сальмонд, М. Амос и др.
Предметом юриспруденции, поОсти-ну, является позитивное право. Остин не отрицал 
естественное право и оценочный подход к законам, действующим в государстве, но 
вывел эти проблемы за рамки юридической науки. Согласно его взглядам, 
существует несколько видов законов: а) божественные законы (данный термин 
представлялся ему более точным, чем естественное право); б) законы позитивной 
морали, основанные на мнениях (например, законы чести);
в) позитивные законы, установленные политической властью. Эти законы, 
соответственно, изучают такие науки, как этика или деонтология (к ее ведению 
относятся вопросы критики позитивных законов с точки зрения божественного 
права), наука морали и юриспруденция. Задачу юридической науки Остин видел в 
том, чтобы построить систему взаимосвязанных правовых понятий - источника права,
 юридической обязанности, правонарушения, санкции и т.д. - путем анализа их 
содержания и логического объема.
Остин стремился отделить правоведение от смежных областей знания, исключить из 
юридической науки проблемы этико-философского порядка. Юриспруденция, писал он, 
"имеет дело с позитивными законами, или законами в строгом смысле слова, без 
рассмотрения того, хороши они или плохи". Впоследствии эти идеи широко 
использовались сторонниками П.ю., выступавшими за разграничение теории права и 
науки политики права как самостоятельных юридических дисциплин.
По учению Остина, позитивное право состоит из императивных велений или приказов 
суверенной государственной власти. Право есть "совокупность норм, установленных 
политическими верхами". Его источник - воля суверена (в Англии суверенитет 
принадлежит королю, пэрам и электорату палаты общин). Как подчеркивал Остин, 
суверен не связан принятыми законами, так как в любой момент может их изменить 
- в противном случае он не суверен. Ограничениями государственной власти в 
действительности служат божественное право и мораль. В концепции Остина были 
разработаны основы императивной теории права, согласно которой законы 
государства обращены исключительно к подвластным и не способны ограничить волю 
суверена. Международное право, по этой теории, содержит лишь нормы морали, 
поскольку в нем нет императивных предписаний.
В первой половине XIX в. идеи П.ю. получили распространение во Франции, где 
была проведена наиболее полная для того времени кодификация права. 
Господствующее положение во французском правоведении занимали тогда концепции 
экзегезов - комментаторов Ко-декса Наполеона (А. Дюрантон, III. Тулье, Ф. Лоран,
 Ш. Демоломб и др.). Отождествив право с законом, экзегезы свели задачи 
юридической науки к формально-догматическому описанию и комментированию 
действующего законодательства. Результатом их творчества явились многотомные 
постатейные комментарии к Гражданскому кодексу (А. Дюрантон написал "Курс 
французского права в последовательности статей
Гражданского кодекса" в 19 томах:
Ш. Демоломб - "Курс Кодекса Наполеона" - 31 том). Экзегезы уделяли много 
внимания анализу правовых норм, приемам и способам толкования законов, но 
крайне редко обращались к общетеоретическим и методологическим проблемам 
правовой науки.
'; Сфера распространения П.ю. Значительно расширилась во второй половине XIX в.,
 когда позитивистские доктрины утвердились в правоведении европейских стран. К 
этому же времени относится зарождение П.ю. в России. Виднейшими его 
представителями являлись: в Гер-мании - Карл Бергбом (1849-1927). во Франции - 
Аремар Эсмен (1848- 1913). в России-Габриэль Феликсович Шершеневич (1863-1912).
П.го. претерпел в этот период ряд изменений. Во-первых, позитивисты конца XIX - 
начала XX в. стремились расширить философско-методологичес-кое обоснование 
своих концепций,в том числе за счет положений, воспринятых из позитивистской 
философии и социологии (например, Г.Ф. Шершеневич социологические методы 
исследования ставил в один ряд с догмой права). Это обстоятельство породило 
непрекращающуюся до сих пор дискуссию о соотношении П.ю. с философским 
позитивизмом О. Конта, Г. Спенсера и др. (ранний П.ю. не имел связей с 
позитивистской философией - ее влияние на догматическую юриспруденцию 
прослеживается лишь с конца XIX в.). Во-вторых, на рубеже XIX-XX вв. 
последователи П.ю. отказались от многих положений императивной теории права и 
разработали концепцию правового самоограничения государства. Согласно последней,
 нормы позитивного права обращены к самому государству. П.ю. приобрел тем самым 
более последовательный характер. В нем появляются доктрины, полностью 
отрицающие естественное право (К. Бергбом), выделяются идеи создания "чистой 
теории права" (Э. Рогэн, Бельгия). В связи с этим наметилась тенденция к 
сближению П.ю. с концепциями правового государства и господства права. 
В-третьих, принципы П.ю. с конца XIX в. получают распространение в науке 
международного права, что приводит к отказу от прежних учений, отождествлявших 
право с законами государства. Со временем в П.ю. утверждаются идеи так 
называемого монистического подхода к праву, т.е. трактовка международного права 
и национальных правовых систем как структурных элементов единого правопорядка.
Развитие П.ю. в XX в. глатзным образом было связано с такими доктринами,
как нормативизм и лингвистическая теория Г. Харта.                 "
Лит.: Зорькин В.Д, Позитивистская теория права в России. М., 1978;