требовался гимназический аттестат. Граве напи-
сал письмо Э.Ландау в Гёттинген и К.Гензелю в
Марбург с просьбой об устройстве О. Зару-
бежные коллеги согласились помочь, По сове-
ту Граве в 1912 О. отправился в Марбург. С
началом 1-й мировой войны он был интерниро-
ван как иностранец, но, благодаря хлопотам
Гензеля, получил право заниматься и пользо-
ваться университетской библиотекой. Граве
иногда получал отрывочные сведения о своем
талантливом ученике; узнав, что О. нуждается,
тайком посылал ему деньги. Впоследствии О.
не считал 4 военных года потерянными для се-
бя, т.к., живя в изоляции, он полностью сосре-
доточился на своих алгебраических исследова-
ниях. Кроме того, он прочитывал все математи-
ческие журналы, по его признанию, от корки
до корки, а также изучал музыку и иностран-
ные языки. За это время он стал широко эруди-
рованным математиком и полиглотом, чему спо-
собствовала его феноменальная память. В даль-
нейшем он свободно говорил на пяти языках,

В 19130. переехал в Гёттинген к Ф.Клей-
ну, Там он занялся подготовкой к изданию со-
брания сочинений этого знаменитого ученого,
общался с такими выдающимися математиками
как Д.Гильберт и Э.Ландау. В 19200. получил
первую ученую степень <с наивысшей похва-
лой> за труд <О рядах Дирихле и дифференци-
альных уравнениях>. К этому времени он уже
был автором 15 научных работ. Из Гёттингена
О. перебрался в Гамбург, где в 1922 защитил
диссертацию о модулях колец полиномов, по-
сле чего получил право читать лекции. В летнем
семестре 1922 он снова в Гёттингене, но уже
в качестве приват-доцента. Преподавание кур-
са современной теории функций явилось толч-
ком для исследований в новой для О. области,
где он добился существенных результатов. В
это же время он работал вместе со своим дру-
гом Г.Шмидтом над переводом на немецкий
язык книги <Теория относительности в ее мате-
матической трактовке> английского физика
А.Эддингтона (опубл. в 1925).

После годичной стажировки в университе-
тах Кембриджа, Оксфорда и Эдинбурга в каче-
стве стипендиата Рокфеллеровского фонда пе-
ред О. встал вопрос о работе, тем более, что
его материальное положение было далеко не
блестящим. Он был уже мировым авторитетом,
которого всюду цитировали, но получить про-
фессуру не удавалось. В это время в Ленин-
градском университете рассматривались канди-
датуры на вакантную кафедру, Имеющиеся до-
кументы свидетельствуют о том, что О.Шмид-
том была предложена кандидатура О, Такой
выдающийся математик как О., несомненно,
украсил бы Ленинградский университет. Одна-
ко кафедру он мог получить путем назначения,
что входило в противоречие с уже объявлен-
ным конкурсом. Кроме того, было неизвестно,
как он освоится с трудностями жизни в Рос-
сии, особенностями работы. Судя по всему, О.
приглашения так и не получил.

Осенью 1927 Базельский университет при-
гласил О. на единственную в то время кафедру
математики, что означало высокую оценку его
таланта. О. стал гордостью Базельского универ-
ситета. Вот что писала газета <Базельские ново-
сти> по поводу 80-летнего юбилея ученого:
<Наша высшая школа в XVIII в. потеряла, отдав
России, знаменитого математика Леонарда
Эйлера, потому что в Базеле судьба оказалась
против него: но университету выпала большая
удача приобрести происходящего из России
А.М.Островского>. О. был прекрасным препо-
давателем, много времени уделял подготовке