ми>, а А.Белый считал, что М. <лишь играет в
литературу>. Плодотворное сотрудничество М.
с театром Балиева продолжалось 10 лет, при-
чем практически ни одно представление не об-
ходилось без авторства М. Последнюю пьесу
для <Летучей мыши> - <Екатерина II> - М. на-
писал вместе с Н. Тэффи весной 1918.

Одновременно М. редактировал журнал
<Рампа и жизнь> (1908-18), который, по его
мысли, должен был <обслуживать интересы
русского театра, как с эстетически-художест-
венной, так и с бытовой стороны>. Нильский
вспоминал, как <Лоло рыцарски бился за актер-
ский интерес, стоял горой и защитой>, причем
ему <было нелегко, ибо театр - это столкнове-
ние интересов, личностей (и каких!), интриг, а
Лоло всегда был чужд всякому политиканству
(тут всегда можно было обидеть кого-то)>.
Многие из публиковавшихся в <Рампе и жиз-
ни> эпиграмм, фельетонов, рецензий, пьес М.
вошли в его юмористический словарь <Жрецы
и жрицы искусства> (т. 1-2. М. 1910-12), со-
хранивший для истории театра, наряду с порт-
ретами корифеев сцены, и забытые имена.

В дни октябрьского переворота 1917 поме-
щение редакции журнала было захвачено анар-
хистами, но и в этих условиях журнал сумел
дать правдивую информацию архитектора
И.Машкова о разрушениях в Кремле после его
обстрела большевиками, В ноябре-декабре М.
опубликовал серию статей в защиту свободы
печати. После того, как в октябре 1918 жур-
нал был запрещен, М. вслед за Тэффи уехал с
женой в Киев, а затем через Одессу - в Кон-
стантинополь. На острове Принкипо в феврале
1920 написал одно из лучших своих стихотво-
рений - <Пыль Москвы>. Сотрудничал в бер-
линском еженедельнике <Театр и жизнь> и в
др. эмигрантских изданиях. Вопреки суровой
оценке Ходасевича, сводившего творчество М.
этого времени к <шутовству и пошлости>, в его
поэзии была и неподдельная тоска по родине:
<Погасли вешние огни... / мы потускнели, опу-
стились, мы в зарубежье очутились>; <Мы гля-
дим на беженскую елку, вспоминаем старую
Москву. / Рождество... Я плачу втихомолку,
опустив усталую главу>. В 1923 М. вместе с
антрепренером И.Зоном организовал в Риме те-
атр миниатюр <Маски>, который с огромным
успехом гастролировал по Франции, Германии,
Италии. Рецензенты подчеркивали, что <Мас-
ки> не подражали Балиеву и что основным ав-
тором <отлично сыгранной труппы> являлся
<поэт Лоло>.

В 1926 М. оставил театр и поселился в
Ницце, рассылая стихотворные фельетоны в
<Руль>, <Последние новости>, <Сегодня>, <Ил-
люстрированную Россию>. Только в париж-
ском <Возрождении> ежегодно появлялось не
менее 50 его фельетонов (<Клочков>) на злобу
дня. Выступал в качестве антипода Демьяна
Бедного, откликаясь с противоположных пози-
ций на выступления Сталина, постановления
ЦК ВКП(б) и т.п. события в СССР. Задолго до
сталинских <чисток>, в 1931, он напутствовал
советских студентов: <Дети! Кончивши вузы с
дипломами... / Не старайтесь встречаться с
наркомами... / Знайте; тот, кто сегодня нарком,
/ Может завтра расстаться с пайком, / Может
быть уничтожен тайком...> Поначалу, как и
многие, М. верил, что не за горами тот час,
когда он войдет <с цветами в золотую старую
Москву>, но на вопрос анкеты <Когда мы вер-
немся в Россию> ответил горьким признанием:
<Себя я тешил и лицемерил... / В самообмане
часы текли. / Я ждал чего-то, во что-то верил.
/ Был верным сыном родной земли. / Я думал: