знал все детали моей жизни и при допросе со-
вершенно случайно мог сообщить некоторые
факты, которые позволили бы привлечь меня к
допросу, а впоследствии и к аресту. Хотя я хо-
рошо знал благородную натуру Е.И., я гнал от
себя всякую мысль о возможности неблаговид-
ного поступка с его стороны, но все слышанное
мною о допросах ГПУ невольно порождало в
моей душе мысль о возможности и моего аре-
ста>. Ходатайства И. об освобождении Шпи-
тальского оказались безрезультатными. От
многих своих друзей, в том числе из правитель-
ственных кругов, И. стал получать строго кон-
фиденциальные, но заслуживающие доверия
предупреждения о том, что он является бли-
жайшим кандидатом на арест. И. также пони-
мал, насколько опасными для него становились
прежние связи с царской семьей и высокими
царскими сановниками, его генеральское про-
шлое, деловые контакты с Троцким и другими
<оппозиционерами>, <вредителями> и <врагами
народа>. В этой ситуации он принял для себя
решение об отъезде из СССР.

В июне 1930 вместе с женой Варварой
Дмитриевной он выехал в Берлин для участия
во 2-м международном энергетическом конг-
рессе, по окончании которого получил разре-
шение советского правительства и АН СССР
задержаться на лечение сроком на один год. В
июне-августе 1930 он побывал во Франции и
Англии, в сентябре прибыл в США, сначала в
Нью-Йорк, затем в Чикаго, где ему была сдела-
на сложная операция по поводу болезни горла.
Здесь же, в Чикагском университете, он стал
читать курс лекций по катализу и одновремен-
но приступил к экспериментальным работам по
контракту с фирмой 
в прекрасно оборудованной специально для не-
го лаборатории. Вплоть до 1936 И. регулярно
высылал в СССР результаты своих работ, вы-
полненных в США. В 1936 в СССР вышла его
фундаментальная монография <Каталитические
реакции при высоких температурах и давлени-
ях>; неоднократно получал И. приглашения вер-
нуться на родину. В своих ответах И. честно и
откровенно изложил причины, мешавшие его
возвращению в СССР. 29.12.1936 Общее со-
брание АН СССР приняло постановление о ли-
шении И. звания академика, а неделю спустя,
5.1.1937, ЦИК Союза СССР лишил его совет-
ского гражданства. Ему навсегда был запрещен
въезд в СССР. Часть его ближайших учеников
подверглась репрессиям,

Находясь в США, И. стал богатым и весьма
известным человеком. Помимо преподаватель-
ской деятельности в Чикагском университете
и должности консультанта в нефтяной фирме,
он состоял также профессором и директором
лаборатории катализа и высоких давлений в
Нортуэстернском университете в Эванстоне
(близ Чикаго), ныне носящей его имя. Все за-
работанные им деньги он вкладывал в развитие
лаборатории, приглашая на работу только рус-
ских или американцев, знающих русский язык.
В 1937 И. был назван в США <Человеком го-
да>, будучи выбран из 1000 претендентов на
это звание. В 1939 его избрали членом Наци-
ональной АН США, и в том же году в Париже
состоялось торжественное вручение ему вы-
сшей награды Французского химического об-
щества - медали им, А.Лавуазье. В ноябре
1942 в США отмечалось его 75-летие и пол-
века научной деятельности. На торжественном
заседании, организованном по этому поводу
Американским химическим обществом, нобе-
левский лауреат Р.Вильштеттер утверждал:
<Никогда за всю историю химии в ней не по-
являлся более великий человек, чем Ипатьев>,