сборниках стихов <Розы> (Париж, 1931;
Г.Адамович писал, что его следовало бы на-
звать <Пепел> - <все сгорело: мысли, чувства,
надежды>) и <Отплытие на о. Цитеру. Избр.
стихи. 1916-36> (Берлин, 1937) И. прощался
с прежними романтическими образами, проти-
вопоставляя им суровый и страшный мир, под-
вергая сомнению само существование прошло-
го: <Россия - счастье. Россия - свет. / А,
может быть, России вовсе нет?>,

Разноречивые оценки вызвала книга <Рас-
пад атома> (Париж, 1938): восторженный от-
зыв Гиппиус, сдержанные, но в целом положи-
тельные - В.Набокова и В.Ходасевича', С.Же-
гулов назвал книгу издевательством над рус-
ской культурой. И. утверждал, что <Пушкин-
ская Россия обманула, предала>, заставив пове-
рить в могущество искусства: чтобы расска-
зать о жестком мире абсурда, нужно упростить
поэтические средства, <изжить> <поэзию> в
том ее понимании, которое было характерно
для XIX в. Это требование к себе реализовал в
сборниках <Портрет без сходства> (Париж,
1950; посвящен жене) и <1943-1958. Стихи>
(Нью-Йорк, 1958), в циклах, опубликованных
в <Новом журнале>, в <Дневнике> (1953-57) и
<Посмертном дневнике> (1958-61), в которых
соединено традиционно поэтическое (в том
числе реминисценции из русской классики и
собственных ранних стихов) с прозаизмами,
иронией и самоиронией. Свойственный И. <та-
лант двойного зрения> позволил ему увидеть
одновременно <жизни нелепость и нежность>;
он писал: <Я верю не в непобедимость зла, / А
только в неизбежность пораженья>. <Посмерт-
ный дневник> - свидетельство стоицизма поэ-
та у последней жизненной черты.

1943-45 И. с Одоевцевой провел в Биарри-
це и возле Биаррица, затем вернулся в Париж,
жил в бедности, с 1953 находился в доме для
престарелых в Йер-ле-Пальме под Ниццой.

Современники неоднозначно оценивали
творчество и личность И. Гиппиус считала его
лучшим поэтом русского зарубежья; Ходасевич,
признавая высокое поэтическое мастерство И.,
упрекал его в подражательности и <непреодо-
ленной красивости>. В воспоминаниях Адамови-
ча и Одоевцевой он рисуется эстетом, сибари-
том, лишенным практической хватки: В.Янов-
ский писал об аморализме и беспринципности
И. По мнению Р.Гуля, И., воплотивший в своих
стихах трагизм существования, был единствен-
ным в русской литературе экзистенциалистом,
причем его экзистенциализм уходит корнями <в
граниты императорского Петербруга>.

Соч.: Собр. стихотворений. Вюрцбург, 1975; Не-
собранное. Орэндж, 1987; Стихотворения. Третий
Рим. Петербургские зимы. Китайские тени. М., 1989;
Мемуары и рассказы. М., 1992.

Лит,: Вейдле В. В. Георгий Иванов // Континент,
1977, № II; Блинов В. Проклятый поэт Петербурга //
НЖ, 1981, № 142; Богомолов Н. Талант двойного
зренья // Вопр. лит-ры, 1989, № 2; Одоевцева И. На
берегах Сены. М., 1989; Арьев А. Сквозь мировое
уродство // Звезда, 1991, № 9; Анненков Ю. Дневник
моих встреч. Л., 1991; Ходасевич В. Колеблемый тре-
ножник. М., 1991; Яновский B.C. Поля Елисейские,
СПб., 1993. Markov V.G. G.lvanov: Nihilist as Light-
bearer / The Bitter Air of Exile. Berkeley, Los Angeles,
London, n.d.

В. Агеносов

\ИЗГОЕВ Александр Соломонович (наст. фам.
и имя Лянде Арон) (11.4.1872, Ирбит -