кой. <Его игра не бьет на эффект, - писалось
в одной из рецензий 1913, - он никогда не
виртуозничает и не бравирует своей техникой,
как многие иные пианисты, никогда эта техни-
ка не вылезает у него на первый план. На пер-
вом плане - само сочинение... и г.Добровейн
относится к интерпретации с осторожной вдум-
чивостью. Это корректная, благородная манера
игры, и в то же время в ней нет обычного не-
достатка всех чрезмерно <корректных> испол-
нителей, в ней нет педантичности и хладнокро-
вия. Напротив, все это исполнение дышит та-
лантливостью, от первой до последней ноты>.
Критики единодушно отмечали основную черту
дарования пианиста - <его мягкий, немного
меланхолического оттенка лиризм>. Те же осо-
бенности отличали и произведения Д.-компози-
тора (сочинять он начал еще в стенах консерва-
тории): <Композиторское дарование г.Добро-
вейна чрезвычайно искренно, определенно эле-
гично..., к положительным сторонам этого даро-
вания следует отнести общую его культурность
и хорошую пианистичность изложения>. Стили-
стически музыка Д. находилась под влиянием
творчества раннего А.Скрябина. Однако, по
свидетельству многих современников, ей при-
сущи были <известное однообразие>, <слишком
узкий круг настроений и даже средств>. Впро-
чем, сочинения Д. пользовались в свое время
успехом. Например, написанный в 1925 фор-
тепианный концерт исполняли, помимо автора,
известные пианистки Ф.Нэш и М.Тальяферо.
Всего в наследии музыканта около 20 опусов,
среди которых мелкие фортепианные пьесы,
баллады, сонаты, романсы. В 1917-21 он пре-
подавал фортепиано в Московском филармони-
ческом училище. Поворотным моментом в жиз-
ни Д. стало его участие в постановке <Сказок
Гофмана> Ж.Оффенбаха на сцене театра-сту-
дии Ф.Комиссаржевского в Москве в 1919. Ар-
тист впервые встал тогда за дирижерский
пульт. С радостью встретил он предложение
дирижировать оперными спектаклями Большо-
го театра - <Севильским цирюльником> Д.Рос-
сини и <Борисом Годуновым> М.Мусоргского
(дважды дирижировал этим спектаклем с уча-
стием Ф.Шаляпина). Однако новых постановок
ему не поручали. К тому же отношения с адми-
нистрацией театра оставляли желать лучшего, и
контракт с Д. на сезон 1922/23 не был возоб-
новлен.

В мае 1922 Д. уехал в Германию. Фриц
Буш, дирижер Дрезденской государственной
оперы, привлек его в качестве главного кон-
сультанта постановки <Бориса Годунова>, а за-
тем Д. был назначен и дирижером оперы. Этот
спектакль, премьера которого состоялась
23.2.1923, стал для Германии подлинным от-
крытием творения Мусоргского. Д. удалось
преодолеть трудности восприятия русского ис-
торического материала немецкой публикой.
Пресса с восторгом отзывалась о новом сце-
ническом прочтении оперы: <До сих пор каза-
лось большой смелостью ставить <Бориса Го-
дунова> без Шаляпина, но в Дрезденской опе-
ре появилась другая величина, которая сделала
это возможным, молодой русский режиссер-
дирижер с гениальным всевидящим глазом,
всеслышащим ухом - подгоняющая, созидаю-
щая, всеохватывающая сила этого представле-
ния>. Опера обрела неслыханную популяр-
ность - за два последующих сезона она была
поставлена в 1 1 театрах Германии. Секрет ус-
пеха лежал в новых принципах синтетического
оперного спектакля, осуществлять которые на-
чал Д. В статье, опубликованной в берлинском
<Бёрзенкурир> в 1923, он следующим обра-
зом формулировал свой взгляд на оперную по-
становку: <Необходимо воспитать дирижера и