подтверждением этого правила, - сказал он. - Я хочу оставить в  наследство
лишь самого себя".
   Дали обожал поражать, шокировать людей. Чем иным можно объяснить  та-
кое его высказывание: "Порой я плюю на портрет собственной матери, и это
доставляет мне удовольствие".
   Эпатаж Дали был подчас как бы продолжением его оригинальности.  Когда
кто-то из сюрреалистов вдруг объявлял себя коммунистом,  вдруг  оказыва-
лось, что Дали - ярый испанский роялист. Когда другие художники  утверж-
дали, что единственный путь к успеху - через бедность и богемную просто-
ту, то он не скрывал, что стремится к успеху потому, что успех  приносит
ему деньги и удобства. Когда  его  современники  стали  утверждать,  что
правды в искусстве можно достичь лишь через авангардистский эксперимент,
Дали объявил, что он сам весьма старомоден.
   Несмотря на всю эту словесную эквилибристику, Дали утверждал, что  он
- единственный в мире здравомыслящий человек. Об этом художник написал в
своей автобиографии "Необыкновенные признания Сальвадора Дали",  опубли-
кованной в 1976 году: "Клоун на самом деле не я, а наше страшно циничное
и бесчувственное общество, так наивно играющее в  серьезность,  что  это
помогает ему наилучшим способом скрывать собственное безумие. А я не ус-
тану это повторять! - я не сумасшедший".
   Пик творчества Дали пришелся на период от середины 20-х годов до  на-
чала 40-х, когда сюрреализм переживал подъем. На многих его работах это-
го периода изображены не связанные друг с другом по смыслу вещи  в  нес-
войственном для них окружении. Картину "Настойчивая память" многие  кри-
тики до сих пор вспоминают как самый яркий образец сюрреализма. На  кар-
тине Дали изобразил поврежденные часы на фоне странных предметов,  вклю-
чающих засохшую ветку.
   Слывший балагуром, Дали заявил, что часы для него были "чем-то  вроде
нежного, экстравагантного, одинокого,  параноидально-критического  союза
времени и пространства".


   Гений в кадке

   Сальвадор Дали родился в испанском городке Фитуэрас в семье  среднего
достатка 11 мая 1904 года - через два года после смерти брата,  которого
тоже звали Сальвадор. Но, по своему обыкновению, Дали оспаривал  и  этот
факт. К примеру, он утверждал, что родился на два  месяца  раньше,  пос-
кольку был уверен, что начал думать, еще когда находился во чреве  мате-
ри, в семь месяцев. "Было тепло, мягко и тихо, -  говорил  он. -  Это  был
рай".
   С самого раннего возраста Сальвадор хотел быть художником и к  десяти
годам уже написал маслом яркую картину "Елена Троянская". Вместе  с  тем
он был весьма оригинальным мальчиком, любившим привлекать к себе  внима-
ние, даже если для этого приходилось падать с высокой школьной лестницы.
Его любимым местом отдыха была большая кадка в комнате для стирки белья,
где Сальвадор мог часами сидеть, размышляя и рисуя. Он также любил  пря-
тать свои длинные волосы под большой черной шляпой и позже называл  себя
первым в мире хиппи.
   Когда Сальвадору исполнилось семнадцать лет, отец послал сына в  Ака-
демию искусств Сан-Фернацдо в Мадриде, где талантливый  юноша  ухитрился
одновременно получить несколько призов за лучшие работы и  быть  отстра-
ненным от учебы на год за подстрекательство  студентов  на  бунт  против
неправильного, как он считал, назначения нового профессора.  Год  спустя
он вернулся, чтобы снова быть исключенным в 1926 году, как было объявле-
но в академии, "за поддержку революционных идей".
   В юности художник был подвержен влиянию разных стилей в искусстве. Во
время поездки в Париж в 1928 году его приятельница  испанская  художница
Джоан Тиро познакомила Сальвадора Дали сюрреализмом. Основанное в 1924 году
французским поэтом Андре Бретоном сюрреалистическое  направление  в  ис-
кусстве провозгласило "непрерывное использование подсознательного  вооб-
ражения". Дали вскоре стал лидером этого направления.


   "Повинен в вульгаризаторстве..."

   В 1929 году Дали написал картину "Великий мастурбатор", одну из  наи-
более значительных работ того периода. На ней изображена большая,  похо-
жая на восковую голова с темно-красными щеками и полуприкрытыми  глазами
с очень длинными ресницами. Огромный нос упирается в землю, а вместо рта
нарисован гниющий кузнечик с ползающими по нему муравьями. Подобные темы
были характерны для работ Дали 30-х годов: он питал необыкновенную  сла-
бость к образам кузнечиков, муравьев, телефонов, ключей, костылей,  хле-
ба, волос. Дали сам называл свою технику ручной фотографией бетонной ир-
рациональности. Она была основана, как он говорил, на ассоциациях и  ин-
терпретациях не связанных между собой явлений. Как ни удивительно, но  и
сам художник отмечал, что понимает не все свои образы.
   Хотя творчество Дали было хорошо воспринято критиками, прочившими ему
большое будущее, все же успех мгновенной пользы не принес.  И  Дали  дни
напролет колесил по парижским улицам в тщетных поисках  покупателей  для