В декабре 1961 года Джузеппе Муссо, семидесятидвухлетний могильщик  и
бывший партизан, свалился с моста в ров и раскроил себе череп. Это  про-
исшествие сочли случайностью.
   А вот смерть шестидесятичетырехлетней Марии Валлетто в ее деревенском
доме в декабре 1969 года к случайным никак не  отнесешь.  Бывшая  парти-
занская связная была забита до смерти.
   Убийства продолжались. В ноябре 1972 года Джероламо Канобио, которому
было семьдесят шесть лет, напившись однажды вечером, заявил,  что  знает
тайну пропавших сокровищ. Через пару часов его нашли мертвым.
   Все случаи имели поразительное сходство. Жертвы были преклонного воз-
раста, все во время войны либо сражались в  рядах  партизан,  либо  были
тесно связаны с ними. Иными словами, это были люди, которые могли  знать
ответ на вопрос о пропавших нацистских сокровищах.
   Следующей в этой очереди за смертью оказалась Джулия Виачава, семиде-
сяти четырех лет. В марте 1974 года ей тоже проломили голову камнем. Еще
через два года нашли повешенным пятидесятичетырехлетнего Пьетро Чеваско.
   Карло Спаллароза в свои шестьдесят девять лет встретил  в  июне  1978
года еще более страшную смерть. После того как он "упал" со  скалы,  ему
отрубили голову.
   Некоторые жители деревни после нападений на них чудом остались  живы,
но и после этого упорно хранили молчание. В семидесятипятилетнего  Фран-
ческо Фумеру в 1980 году стреляли из обреза охотничьего  ружья  почти  в
упор, а он твердил, что не разглядел нападавшего.
   Несколько позже история эта приняла новый  и  неожиданный  оборот.  В
центре ее оказалась Анита де Магистрис, вдова немецкого офицера, который
в свое время возглавлял захваченную партизанами колонну и после боя  ос-
тался жив. В 1974 году "баронесса" (так люди называли мадам  де  Магист-
рис) неожиданно поселилась на вилле в  окрестностях  Баргагли.  Нетрудно
догадаться, почему она здесь появилась.
   С годами "баронесса" освоилась на новом месте, близко познакомилась с
местными жителями, аккуратно посещала церковь и даже руководила  церков-
ным хором. Но кого-то ее присутствие в селе явно не устраивало.  В  июле
1983 года "баронесса" была убита несколькими мощными ударами дубинки  по
голове.
   Местный судья Мария-Роза де Анджело попыталась разобраться в  послед-
них убийствах. Одна из жительниц деревни, семидесятисемилетняя Эмма  Че-
васко, согласилась помочь ей в расследовании. Но показания дать не успе-
ла: за день до встречи с судьей она "выпала" из окна второго этажа свое-
го дома и скончалась на месте.
   Судья поняла, что жители деревни парализованы страхом.  "Только  этим
можно объяснить кажущееся равнодушие местного населения", - заявила она.
   Молчание, которое служило  надежной  охраной  награбленным  нацистами
сокровищам, было типичным явлением не только для Италии. История деревни
Баргагли - лишь одна из глав таинственной саги о нацистских  богатствах,
сначала награбленных, а потом исчезавших по мере того, как немцы  отсту-
пали через всю Европу.
   Когда в середине 30-х годов угроза войны стала  все  более  ощутимой,
богатые люди в Европе запаниковали. Перед ними встал трудный вопрос: как
уберечь свои дома и богатство от гитлеровцев?
   Нацистам понадобилось совсем немного времени, чтобы понять: буквально
сквозь их пальцы утекают огромные сокровища.
   Фюрер приказал построить специальные хранилища для всевозможных  цен-
ностей. По мере продвижения его армии на запад эти хранилища быстро  за-
полнялись усилиями агентов-стервятников Бормана. Строились все  новые  и
новые хранилища, особенно после захвата такого ценного трофея, как Париж
- сокровищницы европейского искусства.
   Количество награбленного во  французской  столице  было  неимоверным.
Герман Геринг, командующий "Люфтеаффе", создал состояние, направляя  по-
езда с захваченными художественными ценностями прямиком в свой замок под
Берлином.
   Нацисты прибрали к рукам все, до чего смогли дотянуться  в  оккупиро-
ванных европейских странах. Исчезло  более  половины  национального  бо-
гатства Бельгии и Голландии. Были начисто разграблены  хранилища  банков
Польши и Чехословакии. Из России каждый месяц прибывало полсотни  эшело-
нов с ценностями из музеев, художественных галерей и библиотек.  К  тому
времени, когда в войне наступил перелом, нацисты успели  награбить  раз-
личных ценностей примерно на 15 миллиардов фунтов  стерлингов  (нынешняя
стоимость их не поддается оценке). Но  когда  бомбардировщики  союзников
начали появляться над городами уже в самом центре  Германии,  ненасытные
грабители поняли, что их добыче грозит реальная опасность.
   Часть награбленных ценностей  была  спрятана  в  соляных  шахтах  под
Альт-Аусси в Австрии. Бриллианты оказались в одном из монастырей  в  Че-
хословакии. Замок Нейсванштейн тоже стал местом  хранения  сокровищ.  Но
огромная часть награбленного попросту исчезла.
   И тут  нужно  учесть  традиционную  немецкую  предусмотрительность  и
вспомнить, что разгромленные нацисты вскоре после  войны  создали  новую
секретную организацию под названием ОДЕССА. Она возникла, чтобы  обеспе-
чить безопасные пути спасения немецким военным  преступникам  и  создать
для них надежные укрытия. На это были  потрачены  огромные  средства  из