| |
гурировал отпечаток большого пальца, обнаруженный на присланном Алику
пакете, идентичный с отпечатком пальца Артура Хусейна. Эксперты обнару-
жили также отпечатки пальцев Артура на газете, которую похитители выро-
нили у входа в дом Маккей в тот вечер, когда пропала Мюриель.
Братья отрицали свою вину, однако в ходе следствия проявили прямо
противоположные характеры.
Низамудин вел себя на допросах по-детски. Однажды он горько распла-
кался, уткнувшись следователю в плечо и повторяя: "О Боже, что Артур
сделал со мной? Что он говорил мне?"
Совсем иначе держался Артур. Он был разговорчив и на удивление самоу-
верен. На одном из допросов он даже хвастливо заявил, что собирается на-
писать книгу об этой истории, по которой будет снят фильм с Ричардом
Бартоном в роли детектива и Сэмми Дэвисом-младшим в роли его самого.
Но братьям ничто не помогло. На судебном процессе оба были приговоре-
ны к тюремному заключению.
Еще несколько месяцев полиция искала тело Мюриель Маккей. Но о том,
что с ней в действительности произошло, знали лишь Артур и Низамудин Ху-
сейн. А они так и не сказали ни слова.
В качестве горького постскриптума к этой истории приведем строки из
письма Алика Маккея в газету "Сан", номер которой вышел на следующий
день после вынесения приговора братьям Хусейн:
"Смерть обычно воспринимается как явление естественное и
неизбежное... Но в данном случае, при нынешних обстоятельствах никто не
может утверждать, что Мюриель умерла, поскольку тело ее не найдено, хотя
я уверен, что она уже никогда не вернется домой...
Я должен смириться с этим очевидным фактом и продолжать жить, нас-
колько это возможно".
ЛИЗЗИ БОРДЕН: "Женушка-топор"
Это один из самых примечательных случаев нераскрытых убийств в исто-
рии американской преступности. Правда ли, что знойным августовским днем
1892 года учительница воскресной школы Лиззи Борден зарубила топором от-
ца и мачеху, которые не давали ей нормально жить, или это сделал кто-то
другой?
Лиз Борден топорик схватила,
Раз двадцать маман угостила,
Затем за отца принялась -
По кумполу бедного хрясь!
Этот детский стишок звучал во время ребячьих игр в каждой школе по
всем Соединенным Штатам. Эхо корявых рифмованных строк преследовало Лиз-
зи Борден до самого последнего ее часа. Действительно ли в припадке сле-
пой ярости она изрубила ненавистную мачеху, а затем - отца-пуританина? И
судья, и присяжные решили, что она этого не делала. И Лиззи вышла из за-
ла суда полностью оправданной.
Но если Лиззи была невиновна, то кто же орудовал топором в городе
Фолл Ривер?
Ни расследование, ни время ответа на этот вопрос так и не дали.
В нищете и убожестве
Лиззи Борден родилась в 1860 году в городке Фолл-Ривер, штат Массачу-
сетс. Ее отношения с отцом не заладились с детских лет. Кстати, он наз-
вал ее Элизабет Эндрю, так как хотел иметь сына.
Через два года мать Лиззи умерла. Отец, Эндрю Дж. Борден, вскоре же-
нился на Абби Дарфи Грей, толстой сварливой женщине из простонародья.
Бывший владелец похоронного бюро, мистер Борден был богатым челове-
ком. Почти полмиллиона долларов он скопил на имущественных сделках. Но
при этом оставался ужасным скрягой.
Несмотря на немалое состояние, Бордены жили гораздо хуже, чем многие
рабочие местной хлопковой фабрики. Эндрю Борден не считал нужным тратить
деньги ни на старый запущенный дом, ни на детей - Лиззи и ее старшую
сестру Эмму.
Лиззи сначала обижалась на мачеху, потом стала ее презирать. Она была
уверена, что Абби вышла замуж за ее отца с единственной целью - наложить
лапу на его деньги. Лиззи отказывалась садиться с мачехой за один стол и
всегда называла ее "миссис Борден".
Лиззи росла бесхитростной, тихой и вдумчивой девочкой. Она часто хо-
дила в церковь, а свободное время проводила либо на рыбалке, либо за вя-
занием. Нередко она часами мечтательно просиживала у окна своей спальни.
Вот в такой убогой обстановке провела Лиззи Борден тридцать два года
своей жизни. А потом, 4 августа 1892 года, произошло ужасное событие,
навсегда положившее конец семейству Борден.
Дело сделано
|
|
