Начиналось письмо так:
   "Привет из трущоб города  Нью-Йорка,  провонявших  собачьим  дерьмом,
блевотиной, прокисшим вином, мочой и кровью! Привет из сточных труб  го-
рода Нью-Йорка, которые проглатывают все эти деликатесы, когда уборочные
машины смывают их с улиц! Привет из трещин и щелей на  тротуарах  города
Нью-Йорка! Привет от насекомых и прочей нечисти, которая обитает в  этих
щелях и питается кровью убитых, что просачивается туда!"
   Убийца предупреждал Бреслина, чтобы тот не обманывался  и  не  думал,
что он, "Сын Сэма", закончил свою "работу".
   "Мистер Бреслин, не думайте, что если вы не  слышали  какое-то  время
обо мне, то я отправился на покой. Нет, я все еще  здесь.  Как  зловещий
призрак в ночи, жаждущий, голодный, почти не отдыхающий, полный  желания
порадовать Сэма... Я обожаю свою работу... Сэм - жадный  парень.  Он  не
позволит мне остановиться, пока не напьется крови до отвала".
   На обратной стороне конверта было написано:
   "Кровь и Семья, Мрак и Смерть, Абсолютный Порок, 44-й калибр".
   Впечатление было такое, будто сумасшедший "Сын Сэма" писал свое  пос-
лание из глубин самого ада.
   25 июня злоумышленник нанес еще один удар, тяжело  ранив  сидевших  в
припаркованной машине молодую женщину и ее возлюбленного.
   Поскольку полиция оказалась беспомощной и неспособной поймать убийцу,
стали создаваться группы граждан-мстителей. Когда в Бруклине,  например,
попался хулиган с револьвером большого калибра, толпа чуть было не пове-
сила его на фонарном столбе. Полиции стоило немалого труда спасти  парня
от рук готовых на все линчевателей-добровольцев.
   А тут еще подоспели дни, когда все - от завсегдатаев замызганных  ба-
ров Бронкса до посетителей элитных бизнес-клубов Манхэттена  -  обратили
внимание на календарь. Запуганные жители Нью-Йорка задавались  вопросом:
будет ли "Сын Сэма" "отмечать" черную годовщину своего первого нападения
29 июля 1976 года?
   Берковиц, конечно, был мерзавцем, но отнюдь не  дураком.  Он  отлично
понимал, что каждый полицейский будет в эту ночь начеку. Поэтому  он  не
стал устраивать никаких кровавых "празднеств" по поводу своего "юбилея".
   Но его болезненная жажда крови не могла долго оставаться без удовлет-
ворения.
   Берковиц отметил "знаменательную дату" на следующую же ночь,  застре-
лив Стсйси Московиц и тяжело ранив ее приятеля Роберта Вайолейна,  когда
они сидели в припаркованной машине в Бруклине.
   Нью-Йорк буквально парализовало страхом. Появлялось все больше желаю-
щих быстро и на месте расправиться с любым подозрительным  человеком,  с
любым возможным "Сыном Сэма".
   Тем не менее время кровавого разгула Берковица неумолимо  катилось  к
концу - в основном благодаря прихоти судьбы и удачному для полиции  сте-
чению обстоятельств.


   Путь в преисподнюю

   Однако кто же был тот человек, о гнусных деяниях которого писали  все
газеты от одного американского побережья до другого? Появился он на свет
незаконнорожденным 1 июня 1953 года в Бруклине, Нью-Йорк.  Его  усыновила
супружеская пара Натан и Перл Берковицы. Это были неустанно  трудившиеся
"синие воротнички", сделавшие все возможное, чтобы у  Дэвида  было  нор-
мальное детство. В школе он учился не хуже других,  чувствовал  себя  на
равных с одноклассниками и товарищами по баскетбольной команде.  Однако,
как выяснилось потом, никаких сердечных увлечений у него не было, первая
мальчишеская любовь обошла его стороной.
   Когда Дэвиду было четырнадцать лет, его приемная мать умерла от рака.
Для подростка это оказалось трагедией, от которой он не  смог  полностью
оправиться до конца своих дней.
   В восемнадцать Дэвид, который с ранних лет обожал униформу, решил по-
даться в армию. Была тому и еще одна причина  -  парень  хотел  досадить
приемному отцу, который женился во второй раз. Несмотря на запрет  отца,
Берковиц-младший настоял на своем и в июне 1971 года надел военную  фор-
му.
   Служил он три года в сухопутных войсках.
   Служба Дэвида проходила довольно гладко, если не  считать  нескольких
мелких дисциплинарных взысканий. Кстати, в армии он изменил свои религи-
озные взгляды и от иудаизма перешел к христианству. Причем перешел  нас-
только основательно, что старался обратить в новую веру солдат-сослужив-
цев и жителей города, где одно время проходил службу.
   Вернувшись в Нью-Йорк поздней осенью 1974 года, Берковиц нанялся  ох-
ранником в частную фирму. Поселился в квартире приемных родителей. Вско-
ре после его возвращения в гражданскую жизнь произошли события, которые,
возможно, повлияли на превращение рыхловатого,  религиозно  настроенного
молодого человека в свихнувшегося "Сына Сэма". Во-первых,  его  приемный
отец, отношения с которым так и не наладились, вышел на пенсию  и  уехал
во Флориду. Во-вторых, в результате поисков своей настоящей матери Дэвид
обнаружил, что он незаконнорожденный.
   Это открытие привело к тому, что Берковиц постепенно впал в депрессию