ребовали, чтобы он покинул их. Его репутация, его черная слава, как  го-
ворится, бежала впереди него. Армейские  офицеры,  понимая,  что  настал
крах, вовсе не хотели оказаться замазанными той же черной  краской.  Так
что Эйхману с оружием и небольшим запасом продовольствия  пришлось  уда-
литься по лесной тропинке в сопровождении адъютанта.  Они  затерялись  в
суматохе, охватившей в те дни Германию.
   За голову архитектора уничтожения миллионов людей была назначена наг-
рада. Десять бывших узников лагеря смерти в Польше  создали  спецгруппу,
единственной целью которой было поймать Эйхмана и предать  его  суду.  А
тем временем Эйхман вместе со своим адъютантом  сумел  пробраться  через
всю Баварию, переодетый в форму капрала "Люфтваффе".
   Дважды Эйхман попадал в руки американцев. В первый раз  они  беспечно
поручили ему присматривать за мойкой машин, и он сбежал в  Мюнхен.  Пой-
манный во второй раз, Эйхман утверждал, что служил лейтенантом в  боевых
частях СС.
   В лагере Обердахштеттен в Силезии Эйхман вел довольно сносное сущест-
вование. Но вскоре туда начали поступать сообщения об учреждении в Нюрн-
берге трибунала для суда над военными преступниками. Сообщения эти пест-
рели словами: "Эйхман", "злодей", "организатор массовых убийств". Поняв,
что его опознание лишь дело времени,  Эйхман  лихорадочно  начал  искать
возможность очередного побега. Ему это удалось в январе 1946 года, когда
он работал в бригаде ремонтников дорог. Он осел в  отдаленном  городишке
Целле, где под именем Отто Хенигера прожил четыре года.
   Эйхман понимал, что оставаться в Германии ему нельзя: к 1950 году фа-
милия Эйхман и понятие "истребление евреев" слились воедино.  С  помощью
ОДЕССА - подпольной организации бывших эсэсовцев - он раздобыл фальшивые
документы и отправился в Южную Америку, где и скрылся на долгие годы под
охраной старых соратников. Жена его, Вера Эйхман, и оба их сына  прибыли
в Аргентину в 1952 году тоже по фальшивым документам.
   Никакого раскаяния, никаких угрызений совести по поводу  совершенного
им во времена "третьего рейха" у Эйхмана не было и в помине.


   Возмездие

   В 1957 году слепой еврей, живший в пригороде Буэнос-Айреса, очень за-
интересовался человеком по имени Рикардо Клемент.
   Дело в том, что дочь этого старика встречалась с  молодым  человеком,
который называл себя Николасом Эйхманом. В разговоре с ней он  рассказы-
вал, что отца его зовут вовсе не Рикардо Клемент, а Адольф  Эйхман.  Де-
вушке это имя, конечно, ничего не говорило. Но для ее слепого  отца  оно
прозвучало как гром среди ясного дня.
   Вскоре эта информация легла на стол Несера Харела - основателя  изра-
ильской секретной службы "Моссад". Харел смог добиться разрешения Давида
Бен-Гуриона, лидера молодого еврейского  государства,  лично  возглавить
операцию по захвату Эйхмана и преданию его суду.
   В 1958 году группа отборных израильских агентов тайно прибыла в  Буэ-
нос-Айрес, но семейство Клемент покинуло его двумя месяцами ранее.
   Лишь в декабре 1959 года одному из агентов "Моссада" удалось  узнать,
что Николас Эйхман работает здесь же, в городе, в мастерской по  ремонту
мотоциклов. Агент разыскал его и проследил путь к дому в унылом пригоро-
де Сан-Фернандо.
   Израильская группа наружного наблюдения немедленно взяла "под колпак"
дом Клемента. В течение нескольких месяцев сыщики наблюдали за  лысеющим
человеком в очках, мелким служащим местного филиала "Мерседес-Бенц".  Но
полной уверенности, что это именно Эйхман, у них не было.
   И вот 24 марта 1960 года человек этот явился домой с огромным букетом
цветов. Израильские агенты были на седьмом небе от радости: проверка по-
казала, что эта дата - день рождения жены Эйхмана. Как и всякий примерный
муж, он решил преподнести ей по этому поводу цветы.
   В восемь часов вечера II мая 1960 года Адольф Эйхман попал в руки ан-
гелов-мстителей из "Моссада". Его связали, уложили на заднее сиденье ма-
шины и отвезли в заранее приготовленное место.
   Первым делом израильтяне проверили подмышки  захваченного  в  поисках
вытатуированного номера, который присваивался любому члену высшего  эше-
лона СС. Татуировки не было, однако на ее месте оказался багровый шрам.
   Рикардо Клемент не возмущался и не протестовал. Он спокойно посмотрел
на своих похитителей и на чистом немецком языке заявил: "Я  Адольф  Эйх-
ман".
   Десятью днями  позже  он  уже  был  на  борту  самолета  авиакомпании
"Эл-Ал", направлявшегося в Израиль. Его вывезли  из  Аргентины,  накачав
наркотиками и переодев в форму пилота. Самолет еще "не коснулся посадоч-
ной полосы в Тель-Авиве, а Бен-Гурион уже объявил в кнессете, что Эйхман
арестован и будет в Израиле предан суду за военные преступления.
   Если хоть кто-то ожидал увидеть  на  скамье  подсудимых  кровожадного
монстра с ужасающими клыками, то он был  бесконечно  разочарован.  Перед
судом предстало банальнейшее воплощение злодейства в облике  лысоватого,
скрюченного человечка, помещенного в камеру с пуленепробиваемыми стекла-
ми.
   На судебном процессе, который длился с 1 1 апреля по 14 августа  1961