Схватка в полуподвале

   На следующий день леди Лукан чувствовала себя гораздо лучше и сообщи-
ла немало новых подробностей.
   По ее словам, войдя в кухню, она в темноте позвала Сандру. В это вре-
мя сзади раздался какой-то шорох. Она повернулась, и тут же на ее голову
обрушился удар чем-то тяжелым. Леди утверждала, что  нападавший  пытался
дотянуться до ее горла. Но она как-то отбилась, и мужчина  отпустил  ее.
Наверное, именно тогда леди Вероника ненадолго потеряла сознание. Очнув-
шись, она увидела мужа, который помог ей подняться в спальню. Как только
он ушел, женщина выскочила на улицу и подняла тревогу.
   Нашлось и орудие нападения. Оказалось, что это кусок свинцовой  труб-
ки, обернутый лейкопластырем. Весь в крови, он  валялся  среди  осколков
разбитой посуды. Видимо, испуганная Сандра  уронила  поднос  с  чашками,
когда на нее в темноте накинулся мужчина.
   Полицейские, которые расследовали дело  Лукана, -  суперинтендант  Рой
Рэнсон и его заместитель инспектор-детектив Дэвид Джерринг, объявили ро-
зыск исчезнувшего лорда по всей стране.
   Извещение о розыске поступило на все вокзалы, в морские  и  воздушные
порты. Но это оказалось излишним. Через день после убийства арендованная
лордом Луканом машина была обнаружена в Ньюхэвене. В ней  полиция  нашла
кусок точно такой же трубы, какой была убита Савдра Риветт.
   Детективы начали проверять ближайших друзей Лукана:  не  исключалось,
что богатые приятели-аристократы прятали лорда у себя. И чем глубже  по-
лицейские вникали в подробности жизни Луканов, тем загадочнее  выглядела
вся эта история.


   Неудачный брак

   Вероника Дункан, бойкая привлекательная  блондинка,  вышла  замуж  за
графа Бингхэма в 1963 году. Дочери майора британской армии тогда было 26
лет, и занималась она моделированием одежды. Жених ее, несомненно, стоял
на более высокой ступеньке социальной лестницы. Выпускник Итона,  Ричард
Бингхэм побывал на государственной службе, а  потом  работал  в  деловом
центре Лондона - Сити. Но в 1960 году он увлекся картами и стал  профес-
сиональным игроком. Менее чем через год после свадьбы отец его  скончал-
ся, оставив сыну титул лорда Лукана и немалое наследство.
   Брак лорда с Вероникой рухнул через десять лет. К тому времени, когда
они развелись, Лукан каждый день до поздней ночи  проводил  в  карточных
клубах лондонского Вест-Энда. После развода он попытался стать  опекуном
своих детей, однако это ему не удалось. Однажды  он  ухитрился  выкрасть
двоих из них, когда они гуляли с няней, но суд заставил его вернуть де-
тей матери. Отвергнутый муж постоянно следил за бывшей женой, искал  по-
вод, чтобы заявить, что у нее нарушена психика, и отправить в лечебницу.
   А карточные долги между тем росли. Банкротство надвигалось неотврати-
мо. Лукан во всех своих неудачах винил жену.
   Однако в день убийства Сандры Риветт в его поведении не  было  ничего
необычного. Утром, покинув свою квартиру, он  купил  книгу  о  греческих
магнатах-судовладельцах, потом отправился  на  ланч  в  "Кпермонт-клуб".
Днем встретился с приятелем, в 20.45 вернулся в "Клермонт". Заказал ужин
на четверых на 22.30. Друзья на ужин пришли, а Лукан так и не появился.
   Последней, перед самым его исчезновением, Лукана видела Сьюзен  Макс-
велл Скотт. Муж ее в тот вечер задержался в Лондоне, и она находилась од-
на в своем роскошном доме в Аккфилде. Лукан появился там после  полуночи
и разбудил ее. Позже Сьюзен скажет полицейскому Рэнсону,  что  лорд  был
"каким-то взъерошенным". Пока он торопливо излагал свою  версию  ужасных
событий того вечера, она налила ему виски. Лукан позвонил матери,  напи-
сал какие-то письма и в 1.15 ночи уехал, сказав, что возвращается в Лон-
дон.


   "Счастливчик Люк"

   Выяснилось, что адресат последних писем Лукана - его  друг  по  имени
Билл Шэнд-Кидд. В первом письме с пометкой "финансовые дела" речь шла  о
продаже фамильного серебра. В другом письме Лукан писал:
   "Сегодня при весьма мерзких обстоятельствах... я оказался  замешанным
в драке на Лауэр Белгрейв-стрит. Нападавший скрылся, а Вероника считает,
что это я нанял его...
   Обстоятельства дают ей возможность утверждать, что все происшедшее  -
моих рук дело. Так что самое лучшее для меня сейчас - залечь  где-нибудь
и немного переждать. Но меня очень беспокоят дети. Если бы ты смог  уст-
роить так, чтобы они пожили у тебя! Вероника давно ненавидит меня и сде-
лает все, чтобы я оказался за решеткой. Как  будут  жить  мои  малыши  и
Фрэнсис, зная, что их отец попал на скамью  подсудимых  по  обвинению  в
убийстве? Для детей это слишком..."
   Оба письма были подписаны одним словом - "Счастливчик".