наших Бориса и Глеба, и Петра, московского святителя, и игумена Сергия, и всех 
святых молитвами врази наши побеждены суть, а мы спасохомся!"
   То, что свою роль удерживающего святой блгв. кн. Дмитрий Донской понимал 
ясно, свидетельствует нам "Слово" о его житии. "Постави ми, Госпоже, столп 
крепости от лица вражия, возвеличи имя христианское перед погаными", - просит 
св. Дмитрий Пресвятую Богородицу в молитве перед битвой на Куликовом поле. 
Вообще, "Слово" о житии святого князя показывает, что осмысление власти подошло 

к своему закономерному завершению - к учению о Православном Царе. Именно 
"царем" 
называется в "Слове" Дмитрий Донской, хотя об употреблении такого титула 
применительно к русским князьям в государственных международных актах того 
времени ничего не известно.
   Это неудивительно, ибо учение о Православном Царе есть учение церковное, оно 

возникло и сформировалось в православном мировоззрении и лишь после осмысления 
и 
укоренения в сознании современников обрело общепризнанный характер. 
Знаменателен 
и тот факт, что автором жития считают Епифания Премудрого - современника князя. 

Этот инок был учеником самого Сергия Радонежского, много путешествовал - бывал 
в 
Иерусалиме, в Константинополе и на Афоне. Его перу принадлежат, помимо 
жизнеописания вел. кн. Дмитрия, жития прп. Сергия и св. Стефана Пермского. Жанр 

житийной литературы традиционно служил для отражения важнейших идей и понятий, 
владевших современниками, так что мысли, высказанные в "Слове" о житии святого 
благоверного князя Дмитрия, не случайны.
   "Кому уподоблю великого сего князя Димитрия Ивановича, - вопрошает автор 
жития, - Царя Русьския земли и собирателя христианского? Приидите, возлюбленные 

друзья Церкви... достойно похвалить держателя земли Русьской".
   В этих похвалах святому князю содержатся все основные положения учения о 
законной власти. Первое из них - идея царского служения как церковного 
послушания, наряду со служением иноческим, священническим и иными. Дмитрий не 
просто властвует - нет, он, "будучи рабом Божиим", слугою Промысла, "Божий 
престол" соблюдает в чистоте и неприкосновенности от чуждых и враждебных Церкви 

влияний.
   Далее - мысль об "удерживании" как о содержании служения. Князь - 
"держатель" 
России, Руси, неразрывно связанной с Православием (сравним: "Земля Русская, о, 
православная вера христианская" - из "Слова о погибели Русской земли"). И, 
наконец, мысль о верозащитной роли царя. "Царь Русьския земли" есть 
одновременно 
и "собиратель христианства", уцелевшего от покушений иноверцев и ложного 
мудрствования еретиков.
   Важно, что житие дает и недвусмысленный ответ на вопрос: каковы же признаки 
того, что державное служение царя исполняется как должно. "И бысть тишина в 
Русьской земли", - свидетельствует автор "Слова". Обретен жизненный критерий 
оценки результатов деятельности власти. "Великое княжение свое вельми укрепих, 
мир и тишину земли Русьской сотворих, отчину мою, которую дал мне Бог и 
родители 
мои, с вами соблюдох", - говорит перед смертью Дмитрий боярам.
   Мир и тишина как условия, более других способствующие деятельности церковной 

по спасению человека, - вот практическая цель власти. В этом "мире и тишине" 
усматривается Благоволение Божие, о котором сказал Христос Спаситель: "Мир 
оставляю вам, мир Мой даю вам... Да не смущается сердце ваше и да не 
устрашается" (Ин. 14:27).
   Об обязанности царя нести свое бремя "не смущаясь и не устрашаясь" 
напоминает 
послание архиепископа Ростовского Вассиана Ивану III, писанное в 1480 во время 
знаменитого "стояния на Угре" русского и татарского войск. Татар привел на Русь 

Ахмат, хан Большой Орды. Она образовалась на месте Батыевой Золотой Орды после 
того, как от последней отделились уже многие орды: Ногайская, Казанская, 
Астраханская и Крымская.
   Иван отказался платить дань Ахмату, растоптал ханскую басму (изображение 
хана), приказал перебить его послов, требовавших покорности, кроме одного, 
которого отправил сказать хану, что и с ним поступит так же, как с басмой, если 

тот не оставит Русь в покое. Ахмат с войском пришел покарать непокорного 
"данника". Встретившись с большими силами русских, битву он начинать не решался 

и ждал, стоя на реке Угре. На другом ее берегу стоял Иван III. Будучи типичным 
московским князем, воспитанным в религиозных традициях княжеского служения, 
Иван 
III был хозяином Русской земли и ее "строителем", а воевать не любил. И на этот