стена с тремя таковыми же зубчатыми круглыми башнями, из которых средняя выше. 
В 
правом червленом поле золотой пернач, за которым положены, косвенно накрест: 
серебряный бобылев хвост на таковом же древке и серебряная же насека - эмблемы, 

пожалованные Войску Донскому Петром Великим; в левом червленом поле серебряная 
булава, за которою накрест положены, косвенно: серебряная насека, украшенная 
имперским орлом, и серебряный же бунчук, на таковом же копье - эмблемы, 
пожалованные Войску Донскому императрицею Елизаветою Петровною. В золотой главе 

щита - возникающий черный имперский орел, тремя коронами украшенный. За щитом - 

четыре имперских знамени, соединенные Александровскою лентою.
   Дагестанской. Утвержден в 1878. В золотом щите, на лазуревой оконечности, 
червленая, о четырех башнях крепость, с открытыми воротами, сопровождаемая, во 
главе щита, червленою оторванною львиною головою, с черными глазами и языком, 
над червленым же опрокинутым полумесяцем.
   Забайкальской. Утвержден в 1859. В золотом поле восьмиконечный палисад, 
червленый с зеленью, сопровождаемый вверху червленою буйволовою головою с 
серебряными глазами и языком.
   Карской. Утвержден в 1881. В золотом щите черный зубчатый пояс, за которым 
три червленых меча в столбе.
   Кубанской. Утвержден в 1874. В зеленом щите золотая зубчатая стена с двумя 
таковыми же круглыми башнями, с открытыми воротами и черными швами; над башнею 
золотой пернач между двух серебряных бунчуков с золотыми остриями на золотых же 

древках. В золотой главе щита имперский орел, имеющий на груди кавказский крест.
 
За щитом, накрест положенные, четыре лазуревых знамени, с золотою бахромою и 
таковыми же, окруженными дубовыми и лавровыми ветвями, коронованными 
вензелевыми 
изображениями имен имп. Екатерины II, Павла I, Александра I и Николая I и в 
середине штандарт с вензелем имп. Александра II.
   Приморской. Утвержден в 1878. В серебряном щите лазуревый столб между двух 
черных сопок, с червлеными пламенами.
   Семипалатинской. Утвержден в 1878. В лазуревом поле золотой с червлеными 
глазами и уздами верблюд, сопровождаемый, во главе щита, серебряною, о пяти 
лучах, над таковым же полумесяцем, рогами вверх, звездою.
   Семиреченской. Утвержден в 1878. В червленом щите золотой опрокинутый 
полумесяц. Глава щита золотая, усеянная российскими государственными орлами.
   Сыр-Дарьинской. Утвержден в 1878. В золотом щите лазуревый волнообразный 
пояс, сопровождаемый вверху и внизу двумя зелеными опрокинутыми виноградными 
листьями.
   Терской. Утвержден в 1873. В черном щите серебряная волнообразная перевязь 
влево, за которою, в перевязь вправо, имперский штандарт на золотом древке.
   Тургайской. Утвержден в 1878. В червленом щите два золотых, косвенно накрест 

положенных копья, сопровождаемые, по бокам, таковыми же противопоставленными 
оторванными конскими головами, с лазуревыми глазами и языками.
   Уральской. Утвержден в 1878. В зеленом щите три серебряные горы, на которых 
поставлены: на средней золотая булава, а на крайних золотые же бунчуки, на 
которых таковые же полумесяцы, концами вверх, увенчанные золотыми же остриями 
от 
копья. В лазуревой волнообразной оконечности щита серебряная рыба.
   Якутской. Утвержден в 1878. В серебряном щите черный орел, держащий в когтях 

червленого соболя.
   
   ГЕРМАН (в миру Ряшенцев Николай Степанович) (1874 - 1937), епископ 
Вязниковский, замучен еврейскими большевиками. В своем стоянии за веру считал, 
что на крови сотен тысяч мучеников создавалась и кристаллизовалась невиданная 
духовная сила, вознесшая Русскую Церковь на недосягаемую высоту по сравнению с 
другими христианскими конфессиями. "Мне кажется, - писал он из арзамасской 
ссылки, - происходит не только одно разрушение твердыни и того, что для многих 
святее святых, но происходит очищение этих святынь, их освящение через огонь 
жестоких испытаний и проверок, разрушение форм, подавляющих своеобразной, но 
часто во многом земной красотой действительность закованного в них смысла и 
содержания, образуются новые формы, облегчающие проникновение в них и 
заполнение 
именно таким духом и жизнью, какие отрицаются часто их творцами и часто во имя 
осознанной и преднамеренной борьбы с Ним принципиально отрицаются, чтобы как бы 

через Голгофу уничтожения воскреснуть в силе. Посмотрите, как жизнь фактически 
стала аскетична, как самоотречение, небывалое самоотречение становится не 
исключением, а правилом всякого человека, как необходимость, все разрозненное и 

почти во всех самых разнородных по содержанию областях жизни идет к единству 
через коллективизм... Вы скажете, но все это не во имя Его, а против Него. Да, 
это верно. Сейчас с Его печатью в скорби, в Гефсимании и на Голгофе. Это верно,