— Я свел счеты с ней. За что меня наказывать? Взрослый человек должен 
понимать, что это несправедливо. 
    По мнению Дзётаро, он защитил свою честь, рискуя жизнью, поскольку самураю 
позорно получить рану, видимую постороннему взору. Сохранить честь можно было 
единственным путем — убить собаку. Дзётаро в глубине души ожидал похвалы за 
мужественный поступок. Уверенность в своей правоте не покинула мальчика. 
    — Замолчи, негодяй! — кричал псарь. — Плевать, что ты еще маленький. Ты 
вполне взрослый, чтобы понимать разницу между человеком и собакой. Додумался 
мстить бессловесной твари! 
    Самурай, схватив мальчишку за шиворот, объявил толпе, что его долг — 
наказать убийцу собаки. Люди одобрительно закивали. Четверо старших самураев, 
недавно тепло принимавших Мусаси за столом, хмурились, но молчали. 
    — А теперь лай, мальчишка! Собачьим голосом! — кричал псарь. Держа Дзётаро 
за шиворот, он изо всех сил колошматил его, затем, 
    зловеще сверкая глазами, швырнул на землю. Схватив дубовую палку, самурай 
занес ее над головой. 
    — Ты убил собаку, маленький негодяй! Теперь твоя очередь. Встань, чтобы я 
мог размозжить тебе голову. Почему не лаешь? Кусай меня! 
    Стиснув зубы, Дзётаро с трудом приподнялся, не выпуская из рук деревянного 
меча. Он по-прежнему походил на маленького водяного, но в выражении лица не 
осталось ничего детского. Вой, вырвавшийся из его груди, звучал с дикой 
звериной силой. 
    Взрослые, впадая в гнев, потом часто сожалеют, что потеряли самообладание. 
Гнев ребенка не проходит, и даже мать, давшая ему жизнь, не в силах его 
успокоить. 
    — Убей меня, убей! — выл Дзётаро. 
    — Подыхай! — заорал псарь, опуская палку. 
    Удар прикончил бы мальчишку, попади он в цель, но этого не случилось. 
Резкий деревянный треск отозвался в ушах людей, в воздухе мелькнул меч, выбитый 
из рук Дзётаро. Мальчишка бессознательно парировал удар. Теперь он был 
безоружный. 
    Зажмурившись, Дзётаро набросился на обидчика и вцепился зубами ему в пояс. 
Мальчишка сражался за жизнь. Он рвал зубами и ногтями пах самурая, а тот 
беспомощно размахивал палкой. 
    Мусаси наблюдал за происходившим молча, с бесстрастным лицом, скрестив руки 
на груди. В воздухе замелькала вторая дубовая палка, еще кто-то ворвался в круг,
 намереваясь напасть на Дзётаро сзади, и Мусаси рванулся с места. В мгновение 
ока, проломив человеческую стену, он вырос на арене схватки. 
    — Трус! — крикнул он человеку за спиной Дзётаро, и в тот же миг в воздух 
взлетели палка и дрыгающиеся ноги — человек плюхнулся в кусты метрах в четырех 
от Мусаси. — Теперь с тобой разберемся, дьяволенок! — рявкнул Мусаси. 
    Схватив Дзётаро за пояс кимоно, он поднял мальчика над головой. Обращаясь к 
первому псарю, который покрепче вцепился в свою палку, Мусаси произнес: 
    — Я видел вас с самого начала. Вы не с того конца взялись за дело. Мальчик 
— мой слуга, если вы имеете вопросы к нему, прежде следует обратиться ко мне. 
    — Прекрасно! В таком случае предъявляем обвинение вам обоим! — вызывающе 
ответил псарь. 
    — Что ж, вдвоем и ответим. Начнем с того, кто поменьше! Мусаси швырнул 
Дзётаро прямо в псаря. Толпа, охнув, отступила. 
    Сумасшедший никак? Где это видано, чтобы использовать человека как оружие! 
Дзётаро влетел в грудь опешившего самурая, и тот рухнул, как подкошенный. То ли 
псарь ударился головой о камень или поломал ребра, но он взвыл от боли, и у 
него началась кровавая рвота. Дзётаро 
    207 
    мячиком отлетел от псаря, кувыркнулся в воздухе и укатился метров на шесть 
в сторону. 
    — Это что же делается?! — послышался изумленный голос. 
    — Кто этот ненормальный ронин? 
    Со всех сторон на Мусаси посыпалась брань. Мало кто знал, что Мусаси — 
приглашенный гость, поэтому предлагали прикончить его на месте. 
    — А теперь слушайте все! — Голос Мусаси перекрыл гвалт. Притихшая толпа 
смотрела, как он взял деревянный меч Дзётаро и обвел всех испепеляющим взглядом.
 
    — Преступление мальчишки — вина и его хозяина. Мы оба готовы рассчитаться 
за него, но учтите прежде: мы не дадим убить себя, как собак. Мы готовы 
вступить с вами в бой. 
    Мусаси бросил вызов, вместо того чтобы признать вину, принять наказание. 
Происшествие, скорее всего, замяли бы, если Мусаси извинился бы за Дзётаро, 
сказал что-то в свое оправдание или сделал бы малейшую попытку поладить с 
обиженными самураями Ягю. Но Мусаси повел себя иначе, видимо провоцируя более 
серьезный скандал. 
    Сода, Кимура, Дэбути и Мурата хмуро размышляли, что за странного человека 
они пригласили в замок. Его безумная горячность раздосадовала их. Не спуская с 
Мусаси глаз, они заняли позицию позади толпы. 
    Толпа, и без того накаленная, пришла в неистовство от Мусаси. 
    — Нечего его слушать! Бандит! 
    — Лазутчик! Вяжи его! 
    — Изрубить на части! 
    — Главное — не упустить его! 
    Казалось, что море мечей вот-вот захлестнет Мусаси и Дзётаро, который уже